Невидимый мистер Грин

— Попробую угадать вашу дилемму, — сказал он. — Если письмо имеет под собой реальную основу, то мистер Грин будет представлять огромную проблему; если нет — полиция может созвать медицинский консилиум и определить майора в соответствующее заведение.

— Совершенно верно. Поэтому я хочу увидеть это письмо, что бы оно ни содержало. Атам будет видно — передавать его полиции или нет.

Фин приподнялся:

— Ну, тогда у вас не должно быть проблем. Просто получите письмо, как вы договаривались. Вам я больше не нужен.

— Подождите. Вы мне нужны, чтобы выяснить, что за всем этим стоит. Я хочу, чтобы вы нашли этого Грина, — кто он, чем занимается и почему угрожает майору.

Фин сел обратно и осклабился.

— Я надеялся, что вы скажете об этом.

— И вот я говорю, мистер Фин. Вы знаете, что я не могу устоять перед тайной, какого бы свойства она ни была. Знаю, и вы тоже: именно поэтому я решила нанять вас.

— Нанять меня? И разрушить мой любительский статус? Нет, вы можете оплатить мои расходы, но не более. Таким образом я смогу выйти из дела, если оно мне надоест. Первым делом я должен узнать, где он живет. Дайте мне адрес и покажите телефон.

— Значит, вы заинтересовались? — Старая черная мужская шляпа, подобранная маленькой седовласой дамой, взмыла в воздух и осела на ее голове. — О, мистер Фин! Вы непременно должны стать членом Семерки Разгадчиков!

— Благодарю.

— У меня предчувствие, что это будет увлекательно! Жутко\

Финн пожал плечами.

— Однако вы знаете, что я всегда говорю о предчувствиях. Что за шляпа?

— Эта? — Она сняла ее и окинула взглядом. — Обычная старая поношенная шляпа. Мартин купил ее мне для работ в саду. Размер подходящий. Правда, я не часто занимаюсь садом —обо всем заботится Мартин. Но вы что-то сказали о предчувствиях? Вы полагаете, им не место в раскрытии преступлений?

— Полагаю, да. Предчувствие, моя дорогая леди, это все равно что надрывать спину перетаскиванием огромной кучи дерь... бесполезной информации.

Она завыла от смеха, возможно, отчасти из-за его изощренного эвфемизма.

Когда некоторое время спустя Фен вернулся от телефона, он уже не улыбался.

— Человек из Скотланд-Ярда, которого я знаю, проверил адрес, — сообщил он. — Майор там не живет. — Он наклонился и поднял свой sola topi.

— Я не понимаю.

— Это адрес проживания. В местный киоск, торгующий газетами и табаком, приходят письма на имя людей, которые там не живут. Разве он не сказал вам, где живет на самом деле?

— Нет. Возможно, он имел в виду, что встретится со мной у этого киоска.

— М-м. Тогда увидимся там, ровно в девять. Сейчас я еду домой, займусь пока чем- нибудь другим. Между тем помните, что сказал майор. Никому ни слова, особенно участникам старого клуба.

— Мистер Фин, скажите, вы что-то утаиваете от меня?

Он посмотрел смущенно.

— Нет. Я ничего не знаю. Совсем ничего.

Он поспешил уйти и вернулся к себе в Кенсингтон. Он переоделся в темное и сидел, лениво пролистывая египетскую грамматику, когда зазвонил телефон.

— Фин? Это Гейлорд.

— Да. Вы установили?

Сначала была пауза, затем вздох.

— Все в порядке. Адрес: Дом №44, Теннисон-авеню, Северо-Запад, 10. Дом арендуется. Ясно изложил?

— Да, спасибо, инспектор.

— Фин, поскольку передача таких сведений противозаконна, будет правильно, если вы объясните мне, что происходит. Вы полагаете, жизни этого старика угрожает реальная опасность или что? Если вы что-то знаете, ваш долг...

— Все, что я знаю, я вам уже сообщил. Пока майор Стоукс тянет на классического параноика, не более того. Тем не менее он упоминает слишком много подлинных деталей — невозможно поверить, что весь его рассказ выдумка. Поэтому я очень хочу увидеть это письмо. А чтобы увидеть его, мне придется усиленно проследить за тем, чтобы он его написал. Сегодня ночью я собираюсь устроить дозор у его дома. Если только полиция сама не организует наблюдение.

— Еще чего. И не мечтайте.

— Я на это и не рассчитывал. До свидания, инспектор.

— Старший инспектор, на всякий случай.

— До свидания, старший инспектор.

Фин проехал во взятом напрокат автомобиле индустриальный район будущего: мировые бренды светились пятидесятифутовыми буквами на огромных нержавеющих конструкциях, вмонтированных в прекрасно ухоженные газоны. Консервированные бобы, печенье, коробки, матрасные пружины и средства от бурсита большого пальца ноги — почти все «необходимое» для цивилизации производство, казалось, было сконцентрировано здесь, в этих циклопических сооружениях без окон.

Он проехал по мосту через канал и железную дорогу, и картина изменилась. Как будто он вернулся назад во времени. Улицы были вымощены брусчаткой того же цвета, что и террасы приземистых кирпичных жилищ, которые их окружали: цвета старого кирпича, угольного дыма и бедности. Вдоль каждой улицы тянулись разбитые тротуары и выбоины, причудливые маленькие чугунные уличные фонари, установленные прямо в эпоху газового освещения, теперь косились под невообразимыми углами, бросая вокруг себя тусклый электрический свет. Многие вообще не горели; их светильники были разбиты, возможно, ордами детей, играющими в футбол на булыжниках.