Невидимый заговор против человечества

Тайна — это ключ. Любая деятельность, которая оправдана и благородна, должна быть подвластна общественному исследованию. Когда тайны этих обществ раскрыты перед общественностью, каждый может сам судить, каковы их цели и задачи.

А до этого времени прилежный исследователь должен просеять массу исторических документов, сопоставляя факты, которые подтвердят или опровергнут причастность тайного общества к мировым событиям, ища беспрекословные свидетельства следов заговора.

И наконец, следует сделать небольшое замечание относительно утверждения В. С. Герасимова (с. 196), что М. С. Горбачев не еврей. В статье «Так как же Руси избавиться от “энергетической петли”?» автор Ю. П. Бровко пишет: «… что СССР продал и предал “потомок Моисея” Гольдзиберт Мордехай Соломонович (кличка М. С. Горбачев)» (См. журнал “Национальная безопасность и геополитика России”. — 2006. — № 3-4. — С. 98).

ВЛАСТЬ ФИНАНСОВОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА

Теперь толкуют о деньгах.

В любых заброшенных снегах, В портах, в постелях, в поездах Под всяким мелким Зодиаком. Тот век рассыпался как мел, Который словом жить умел. Что начиналось с буквы “Л”, Заканчиваясь мягким знаком.

Юрий Визбор

Масон 33 степени посвящения Христиан Раковский

Возвращаясь к революционным событиям начала прошлого века, нельзя обойти вниманием установленный факт, что революционное движение 1905-1917 гг. имело две стороны: явную и тайную. Явная сторона достаточно известная и включает события, связанные с отречением царя, установлением власти Временного правительства и октябрьского переворота. Тайные главы этих исторических событий лишь частично представлены миру исследователями. Введение в научный оборот новых архивных документов показывают, что “рабоче–крестьянская” революция имела своих спонсоров и вдохновителей не только внутри страны, но и за рубежом. Одним из таких документов является протокол допроса обвиняемого Христиана Георгиевича Раковского следователем Народного комиссариата внутренних дел (НКВД) Гавриилом Кузьминым (Дювалем–Габриэлем).

В 1960–х годах в Испании огромной популярностью пользовалась книга, представляющая собой записки доктора Ландовского — врача НКВД о всемирной революции “Красная симфония”. Ценность этих записок, в частности, состоит и в том, что Ландовский присутствовал на допросах известного большевика Х. Раковского, которые в целях секретности велись на французском языке, и помогал вести и переводить протоколы. Подследственный был масоном 33–й степени посвящения, членом Исполкома Коминтерна, колоритной и значимой фигурой мирового коммунистического движения. Подлинная его национальность вызывает споры: согласно его анкетным данным, он родился в Северной Добрудже, которая до Первой мировой войны принадлежала Болгарии, а затем Румынии. Согласно другим сведениям, он появился на свет в одном из еврейских местечек в Бессарабии, до восемнадцати лет жил там и именовался Хаимом Раковером, а затем бежал от царской воинской повинности в Румынию.

Крупнейшая фигура мирового сионизма — Раковский был революционером–космополитом, активистом болгарских социал–демократов, поднимал “революцию” в Болгарии, попал в тюрьму. Сбежал в Румынию, где был лидером румынских анархистов. Там тоже неудача, арест и ясская тюрьма. Долго колесил по Европе и, в конце концов, в 1919 г. очутился в России, на посту председателя Совета народных комиссаров Советской Украины, а закончил карьеру советским послом в Париже[276].

Любопытно само появление Раковского в России. Едва в Румынию пришло известие о царском отречении, тамошние власти спешно выпустили Раковского из тюрьмы и снарядили специальный поезд, доставивший его в Одессу. Оттуда он добрался до Петрограда и оказался там примерно в одно время с Троцким.

Точно так же, как и Троцкий, он сразу же попадает в объятия Ленина. Вождь уговаривает его вступить в партию большевиков и обеспечивает ему избрание в члены Центрального Комитета (ЦК). Если учесть, что в те времена количество членов ЦК не превышало десяти человек, то легко представить, какую власть сразу же обретал этот засланный в Россию деятель.

Такое сосредоточение разрушительных сил, собираемых со всего света, лишний раз убеждает в плановости действий, в стратегической и тактической направленности усилий по сокрушению не только самодержавия, но и самой Российской империи.

В румынскую тюрьму Раковского привел случайный изгиб его сложной жизненной судьбы. Из Польши он бежал, спасаясь от призыва в русскую армию. Масонство помогло этому выходцу из захолустья пожить в Швейцарии, Германии, Франции. Он бегло говорил на четырех европейских языках и знал все балканские языки. Дома с женой он разговаривал по–румынски, с Троцким — на французском языке.