Невменяемый дракон

– Вверяю нашу жизнь в твои руки, но не забывай, что сражаться придётся моими лапами.

«Будь спокоен! Твоя шкура мне сейчас дороже собственной!» – ответил Невменяемый и, перехватив управление, стал опробовать координацию движений. При полной тишине пролетело время на подготовку, а затем послышался усталый голос Теура:

– К бою!

Первая часть поединка прошла быстро, молниеносно и кроваво. Галак вполне справедливо ожидал, что соперник уйдёт в глухую оборону, и будет ловить свой шанс в контратаке, и за это жестоко поплатился. Только раз звякнула сталь, и правая лапа инструктора повисла на сухожилиях и остатках кожи. Он рухнул от боли на колени, а Кремон, вполне справедливо посчитавший схватку законченной, отступил на два шага и опустил оружие.

И тут Галак пошёл не неслыханную в подобных поединках подлость. Оказывается, он держал за щекой немножко огненной жидкости. Всего чуть-чуть, в одну двадцатую дозы, потому её никто и не заметил. Никто кроме многоопытного Теура. И когда на груди Гишера вспыхнуло горящее озерцо, а инструктор левой рукой собрался метнуть в горло обожжённого противника кинжал, максимальная по силе красная молния сорвалась с руки хозяина замка и разорвала Галаку голову.

В следующий момент все силы были брошены на тушение прилипшего огня на теле корчащегося от боли товарища. Благо желающих и магической мощи для этого хватало. А дракон, уничтоживший только что нечестного дуэлянта, неспешно проковылял к четырём секундантам. Все четверо стояли в мрачной угрюмости и явно не знали, что им делать. А с неба спланировало ещё два дракона, которые тоже оказались сослуживцами Гишара. В одном из них все с некоторым удивлением и нескрываемым почтением признали полковника Асхи, командира «Молний». Тот склонил голову в сторону Теура:

– Прошу прощения, Гарр, но мы, кажется, не успели. Во время митинга на плацу эти пятеро незаметно скрылись с места обсуждения, и мы не сразу заподозрили неладное. И только чуть позже мы спешно отправились к вашему дому, потому что Галак настаивал на немедленной дуэли.

– Что вы решили на своих обсуждениях?

– Большинство признало действия Гишера правомерными и некоторые решили его поддержать в этом праведном начинании. Пора обретать мир. Но как вижу, не всем это по нраву?

Хозяин замка сжато поведал о случившемся в его дворе и добавил.

– Галак опозорил честь офицера, нарушив данное слово и применив запрещённые правилами поединка методы. Хотя и мог остаться в живых после ранения. За нарушение он был наказан гарантом этого имения, то есть мною. У тебя есть претензии, господин полковник?

– Нет. У меня Гарр, к тебе только две просьбы: разреши оказать помощь нашему сослуживцу и забрать тело погибшего.

Теур оглянулся на столпотворение вокруг обожжённого воина:

– Сейчас ему помощь не нужна, – затем повернулся и встретился жёстким взглядом с не менее жёстким взглядом полковника: – Но мы все надеемся на твою помощь в будущем. А тело – забирай, мы чтим воинское братство.

Командир «Молний» благодарно кивнул и отдал короткую команду в сторону горестных секундантов. Те по-военному, без стенаний поснимали с трупа перевязи, ремни и пояс и закрепили Галака для «последнего полёта». Именно для этого во все времена и использовались кожаные предметы обмундирования драконов. Вскоре шесть драконов со своей скорбной ношей взмыли в небо. А хозяин замка поспешил к пострадавшему воину.

Кремон терпел боль из всех сил, хотя мог в любой момент вернуть управление телом своему носителю. Но так по-свински поступить он не мог. Раз уж сам проворонил подлый плевок соперника, – значит и самому расплачиваться за это. Потому как если бы не расслабился прежде времени, то мог бы запросто или прикрыться мечом, или уклониться в сторону.

И только когда очищенные от смеси участки кожи залили специальной мазью, застонал от удовольствия, отдал тело его владельцу и скороговоркой принялся давать детальные пояснения случившемуся. Как раз к приходу Теура успел поведать самое основное и когда раздался вопрос в его сторону, Гишер знал, как реагировать.

– Очень больно было?

– Даже не почувствовал, – с двойным умыслом ответил воин чистой правдой. – И готов хоть снова в бой.

Все расступились, с недоверием глядя, как обожжённый дракон приподнимается и садится на широкой скамье, где ему оказывали первую помощь.

– Ладно сейчас под мазью не болит, но ведь вначале ты мог шок получить до потери сознания, – продолжал удивляться Теур.

– Ну, раз не получил, значит не судьба, – философски ответил Гишер, и уже совсем непонятно для остальных добавил: – Ведь встречаются такие мазохисты, которые боль любят.

«Неправда! – сразу возмущённо завопил Кремон. – Да если честно, то я чуть не обгадился, когда шкура гореть начала. Только нас и спасло, что ты ещё пообедать не успел!»

Стоящий сбоку возле скамьи Цашун, помотал челюстью и повернулся к командиру:

– Всё-таки Гарр, ты подумай и не поскупись на обещания для других «Молний». Раз уж слава их не испортила, в огне они не горят, то и в воде не утонут.