Нежные мальчики, сильные девочки…

Екатерина еще до беременности ходила на консультации к психологу. Ей было важно разобраться в себе. Когда она забеременела, она сразу же рассказала об этом психологу и сообщила, что скоро ей нужно идти на УЗИ, но она не будет узнавать, какого пола ее малыш. На следующей консультации она снова рассказала об этом, а на третьей – о том, что уже была на УЗИ и попросила врача не сообщать ей пол ребенка. Она уверяла, что будет рада иметь и мальчика, и девочку. Психолог обратила внимание, что Екатерина уже третий сеанс упоминает о том, что не хочет знать пол своего ребенка, и при этом очень нервничает. Екатерина в ответ с большим волнением, захлебываясь, стала говорить о том, что пол не важен, а важно, чтобы ребенок был здоров.

Я не буду утомлять вас описанием процесса психотерапии, расскажу лишь, что постепенно выяснилось: мама Екатерины всегда говорила всем знакомым беременным: «Не важно, кто родится, мальчик или девочка, важно, чтобы был здоровым». Екатерина задумалась о том, что слова мамы были похожи на мантру, она как будто сама себя убеждала в том, что и мальчик, и девочка – это хорошо. У ее мамы четыре дочери, у Екатерины три сестры. Екатерина предположила, что мама мечтала о сыне и утешала себя таким образом, когда рождалась очередная девочка.

А что же с Екатериной? В какой-то момент она поняла, что находилась под влиянием маминых ожиданий и опасений. Когда она осознала, что она-то как раз хочет узнать пол своего ребенка, ей стало намного легче. На следующем УЗИ Екатерина узнала пол ребенка, и это ничуть не помешало ей наслаждаться ожиданием встречи.

А иногда бывает, что у кого-то из членов семьи есть конкретные ожидания: они мечтают только о мальчике или только о девочке. Чаще всего такая мечта – это сигнал о каких-то особых потребностях родителей.

Во время беременности Татьяна мечтала о дочке: о том, как будет гулять с девочкой, играть с ней в куклы, наряжать ее в красивые платья. Татьяна уже выбрала коляску и колыбельку, частенько рассматривала каталоги с одеждой для девочек. Первый триместр беременности прошел отлично. Во втором триместре УЗИ показало, что Татьяна ждет мальчика. Ее разочарованию не было предела. Она плакала целыми днями, мало двигалась, постоянно была на больничном. Начались проблемы со здоровьем.

После рождения сына Татьяна выполняла все формальные материнские обязанности, но теплоты у нее к сыну не было. Мальчик рос и продолжал раздражать мать. Когда он неаккуратно ел, Татьяне казалось, что дочка была бы аккуратной. Когда сын начинал играть слишком шумно, бегал по квартире, Татьяна злилась, думая, что девочка играла бы спокойно в куклы…

Постепенно маленький Саша стал замкнутым, начал заикаться. Потребовалась длительная работа с психологом для того, чтобы наладить отношения мамы и сына.

Что произошло с женщиной? Она мечтала не просто о ребенке, она мечтала об определенном образе жизни. Ее мечтой была красивая коляска, колыбелька с кружевным бельем, нарядные платья и фарфоровые куклы. Представления о ребенке у Татьяны были несколько идеализированы: ей казалось, что девочки спокойнее и аккуратнее, что они всегда слушаются и не дерутся. Мальчик не смог оправдать эти ожидания.

Только после того как Татьяна осознанно пообщалась с маленькими девочками и их мамами, после того как она увидела, что девочки тоже пачкаются и кричат, она постепенно начала принимать своего сына. Однако бывают и другие ситуации, когда родитель не может справиться со своим желанием иметь ребенка противоположного пола и отчасти реализует это желание за счет собственного ребенка.

Светлана не просто ждала девочку. Она мечтала о ней. После того как на УЗИ врач сказал, что у нее будет девочка, Светлана взялась за дело. Она прекрасно шила, и к моменту рождения дочери у нее уже было готово с десяток нарядных платьев. Но родился мальчик. Валентин. Трудно сказать, почему Светлана выбрала это имя, которое чаще встречается среди женщин, чем среди мужчин. Наверное, таким образом ей хотелось хоть немного реализовать свое желание иметь дочь. Иногда Светлана надевала на сына платья и устраивала домашнюю фотосессию. Светлана отрастила сыну локоны, и двухлетний белокурый мальчик в платье и с бантом выглядел как девочка. Это было и смешно, и забавно, и грустно. Не то чтобы Светлана собиралась сделать из мальчика девочку. Нет, это была игра.