Нф-100: Шутки Георга Дебича (СИ)

Джонатан кивнул, поднялся и отошел к кровати Ванессы. Спустя мгновение, подхватив девушку на руки, он уже вышел в коридор.

- А он не мог быть нам полезен? - как бы невзначай копируя брата, поинтересовался капитан Донни.

- Нет, - Гарж указал на противоположную коридору дверь. - Я туда. Вы оба ждите в коридоре.

И, не дожидаясь ответа, направился к двери в кабинет Хампуса. Когда-то это, вообще-то, был его кабинет.

Гарж решительно постучал.

- Александр?

Александр появился так же быстро, как будто ждал этого момента. Посмотрев через плечо, он вышел из кабинета и аккуратно прикрыл за собой дверь. Гарж повертел головой: отсюда не было видно, есть ли кто-то на кроватях - плотный полукруг из техники и отделяющих пациентов друг от друга стенок способствовал этому.

- По поводу договора, - Гарж разблокировал планшет и показал его Хампусу. Тот кивнул, видимо, рассмотрев свое имя, и отошел в сторону, к пункту управления всеми приборами в отсеке, у которого стояло несколько стульев. На один он сел сам, другой предложил Гаржу.

Тот тоже сел, наклонив голову так, что волосы мешали смотреть. Принялся листать договор туда-сюда.

- Я и.о. капитана Майерса, который, к сожалению, погиб. Но наш договор все еще в силе, так как он был заключен не с человеком, а с должностью. Мой вопрос - сколько ее у вас?

Гарж поднял глаза, глядя сквозь волосы.

Александр шевелил губами и с интересом смотрел в ответ.

Сделав вывод, что с Маем не случится ничего хуже того, что уже произошло (то есть, маловероятно, что у него могут появиться еще родственники, так же, как и кузен, его не любящие), Макс посмотрел на время и вышел со станции, на которой его ничего не держало.

Ветер немного утих, и можно было осмотреться. Все-таки Макс никогда раньше не видел планеты такого класса: если верить Волку, который когда-то о ней говорил, здесь постоянно чередуется песок и зелень, в основном - цветущие маки. Ну, и литопсы, куда уж без них. Множество камней росло и вокруг первой станции, но они давно уже не цвели, так что не представляли никакой пользы. В противном случае Макс разбогател бы так, что мог бы никогда больше не работать - как только доберется до цивилизованной планеты, конечно. Но и того, что осталось от сыворотки, приготовленной для Дьюлы, хватит на то, чтобы значительно поправить свой бюджет.

Одним словом, Макс больше выиграл, чем потерял, в этом сомнительном мероприятии. Правда, нужно было еще выбраться отсюда - а для этого нужно было предоставить Гаржу результат.

И все же некоторое время Макс стоял неподалеку от корабля, вертя головой. По одну руку тянулись километры песка с торчащими то тут, то там камнями, а по другую руку - целое зеленое поле с сочными красными бутонами, странно смотрящимися на длинных широких стеблях. И яркое рыжее солнце на оранжево-мутном небе.

Макс почесал затылок и запутался пальцами в волосах: местный ветер напополам с песком сделал так, что на голове образовалась гнездо.

Ну к черту эту планету, подумал Макс. Подумал еще, что если когда-нибудь будет выбирать себе планету для отдыха, ни за что не согласится лететь туда, где небо не синее, или, хотя бы, не серое. Хватит, насмотрелся уже.

На корабле было тихо и прохладно. А главное, на нем не было ветра, который бросал бы в лицо песок.

В столовой никого не было, а портативная лаборатория не так давно перестала работать и теперь остывала. Вот только емкости для синтеза почему-то не наблюдалось.

Так. Макс сжал пальцами переносицу и потер ее. Вполне возможно, что перенервничавший Дьюла просто ухватил емкость и унес ее к себе, чтобы остывать вместе с ней. Хотелось верить, что ему хватило мозгов послушаться того, что было сказано, и не употребить то, что получилось, горячим.

Да нет, вряд ли. В смысле, раз уж емкости нет, значит, Эссенжи совершил ту самую глупость, которую Макс просил его не делать. А если так, то что? Значит, сам виноват. Впрочем, что Гарж будет орать и топать ногами именно на Макса - сомневаться не приходилось. Все огребут из-за того, что у кого-то не хватило терпения.

Макс решительным жестом нажал на вызов в видеофоне. Дверь открылась почти сразу же.

Дьюла лежал на кровати, уставившись в потолок. На столе, и без того захламленном, стояла еще и емкость - пустая. По полу растекалась черно-белая мутная жижа, на которую было наброшено одеяло, неспешно пропитывающееся черным.

- Ты не дал ему остыть, да? - спрашивать было бессмысленно, но нужно было хоть что-то сказать.

Дьюла зашевелился на кровати, положил руки за голову и положил ногу на ногу, пытаясь выглядеть независимым. Что глупо было не слушаться прямого указания, он, видимо, уже понял.

- Обжегся?

Если бы только обжегся, это полбеды. Конечно, нет ничего приятного в обширном ожоге пищевода, но и с этим как-то живут. Человек - такая псина, на нем все заживает рано или поздно, особенно если поместить его в медицинскую или рекреационную капсулу. А уж если до Гаржа донести, что его другу лучше бы прямо сейчас оказаться в госпитале, тот немедленно придумает, как им там оказаться. Всем бы таких товарищей, как Гарж.