НФ: Альманах научной фантастики

ВЫПУСК №9 (1970)

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ

В альманахе научной фантастики отражены многие традиционные для нее проблемы.

Писатели Г. Гуревич, М. Емцев и Е. Парнов касаются социального аспекта открытий, отношения к изобретениям. Авторы еще раз напоминают, что прогресс цивилизации определяется не только уровнем техники, но и гуманизмом общества. Без гуманистической направленности общественного прогресса новые машины, сколь бы совершенны они ни были, изобретения сами по себе не способны принести счастье людям.

Очерк кандидата исторических наук А. Горбовского посвящен проблеме бессмертия человека. Основанный на обширном историческом материале, он интересен не только с познавательной точки зрения. Поднятые автором вопросы при всей их гипотетичности заставляют задумываться и над нравственными аспектами проблемы.

Писатель А. Шаров продолжает в этой сборнике публикацию «редких рукописей». На этот раз он привлекает внимание к проблеме нетерпимости, демонстрируя нам исторические корни фашизма сквозь восприятие… жука-точильщика. Из зарубежной фантастики в сборник включены переводы с японского и английского.

Англичанин Дж. Боллард в своем «Хронополисе» довольно реалистически обрисовал современный ему капиталистический мир. Он только «убрал из него» часы, и… сквозь респектабельную внешность пресловутого «потребительского общества» проступили его социальные язвы.

Сюжетом для своего фантастического рассказа японский автор Таку Маюмура взял подготовку к Всемирной выставке «ЭКСПО-70». Он ничего не убрал из окружающей его действительности. Напротив, к пейзажу «японского экономического чуда» oн добавил путешественников во времени.

Александр Горбовский

СТУЧАВШИЕ В ДВЕРИ БЕССМЕРТИЯ

НЕСОРАЗМЕРНОСТЬ

Оглянись назад — там безмерная бездна времени.

Взгляни вперед — там другая беспредельность.

Марк Аврелий

Зеленый росток пробился из почвы а полдень, когда солнце стояло уже над верхушками пальм. К вечеру с моря подул ветер, предвещая дождь. А утром над островами снова вставало солнце, и только размытые ливнем камни говорили о том, какой была эта ночь.

Так минули первый день и первая ночь в жизни растения, которое потом станет деревом, огромным деревом и даже получит название «драконового». 6000 лет отделяют нас от того дня. То было время, когда мир походил на огромную немую карту, потому что не было еще ни границ, ни городов, безымянны были моря и горы, а люди, ютившиеся вдоль побережий и у подножий гор, молились вою ветра, свету костра и не знали больших богов, чем божки из необожженной глины.

Проходили века. Где-то на отдаленных островах росло безвестное дерево. В мире возникали первые государства и первые войны прошли по земле. В год, когда колесницы фараона Рамсеса II встретились в битве с войском царя хеттов Муваталлиса, дерево впервые зацвело. На нем раскрылись большие белые цветы, через несколько часов они опали.

Минули еще века. Человечество переживало величайшие события и трагедии. Менялись очертания государств, рушились империи, гибли народы. Начались и минули крестовые походы, воцарилось и отошло средневековье, первые каравеллы Колумба отправились через океан. А дерево все так же стояло на берегу залива, и в листве его шелестел ветер.

Оно дожило до наших дней. Над ним, слышавшим стук каменного топора, проносятся теперь спутники. Кто знает, свидетелем и современником каких еще событий может стать это дерево, «драконовое дерево», растущее на острове Тенерифе, одном из группы Канарских островов.

Такова чудовищная несоизмеримость времени жизни какого-то дерева на богом забытом острове, и человека, провозгласившего себя (в одностороннем порядке) «венцом творения». Несоизмеримость эта будет еще большей, если мы обратимся к самым примитивным живым существам — к бактериям. Самые древние живые бактерии были обнаружены недавно в кристалле поваренной соли. Их возраст 500 000 000 лет. Сколь безмерно мала по сравнению с этой протяженностью жизнь человека!

ТЕ, КТО В ПУТИ

Геродот повествует, что когда царь персов Ксеркс в 480 г. до н. э. делал смотр своим войскам, он вдруг заплакал и сказал:

— Воистину, мне печально подумать о краткости человеческой жизни. Через каких-нибудь сто лет ни одного, ни единого человека из всех них не будет среди живых.