Ни сегодня, ни завтра, никогда!

— Пусть будет по-твоему, король! — Тенебра вскинула руки к небу, что было сокрыто под текучей водой и черной землей. И над ней заполыхали белые огни, которые разлетались будто птицы, но возвращались на место, к ее ладоням, собираясь в сияющее одеяние.

— Ты станешь ее третьим хозяином, — она протянула ему кирасу.

— Три, хорошее число.

«Получен предмет: доспех дочери короля вулкана».

«Собран полный сет. Улучшены характеристики: + 300 критический урон; + 300 урон; + 218 ловкость; + 218 интеллект; + 218 сила; + 400 выносливость».

«Отражение: три из пяти. Рикошет: три из пяти. Дополнительный урон 100 %, в случае рикошета. Дополнительный крит. урон 100 %, в случае отражения. Возможность открыть дополнительный суперскил из любой выбранной ветви развития. Улучшение пассивного умения „Копье“. Поглощение 50-ти процентов демонических атак с восьмидесятипроцентной вероятностью. Поглощение 50-ти процентов физического урона с пятидесятипроцентной вероятностью. Поглощение 50-ти процентов магического урона с пятидесятипроцентной вероятностью».

Лациф внимательно слушал и вникал. Сейчас для него важно знать свой предел, понять, насколько сильно он может рискнуть. Доспех сел как влитой. Хотя по-другому и быть не могло. Король потрогал материал. Похоже на затвердевшую кожу, но чрезвычайно легкий и не сковывает движений. По алому одеянию, будто по венам, потекли черные переливы, напоминающие кровь и застопорились на месте, где он прикоснулся к кирасе. Там она обросла металлическим слоем и укрепила броню.

— Что ж, договорились, — удовлетворенно кивнул Лациф. — Я оставлю тебя на твоем троне!

— Пообещай!

— Я обещаю! — загорелись его глаза огнем. — Твой дворец останется твоим извечным прибежищем!

Тенебра аккуратно подалась назад и, одобрительно наклонив голову, исчезла в портале.

Гаут поглядел на короля:

«Нельзя, да?»

— Она нам нужна. Останься пока здесь.

Демон растекся вокруг алтаря, окружив его своей булькающей лавой. Послышался громкий шумный выдох, и пламенная жижа застыла, обратившись в черный камень. Лациф внимательно осмотрелся и пошел к выходу.

«Что ж, значит пора».

Кевин стоял у дверей огромного особняка, когда ему открыл дворецкий.

— Мистер Бурс?

— Да, это я.

— Прошу пожалуйста, мистер Малрони ожидает вас.

— О, а вот и ты пацан! — в коридоре этого огромного дома сидел на диване Хомгер.

— Мистер Малрони?

— Ты не в курсе, видимо как обстоят дела. Бредли теперь глава корпорации. Возможно, самый юный в истории мира богач. Хотя, нет, был же еще пятилетний швед и ирландец, а еще этот лососевый и табачные сестры…в общем-то, их тьма. Но неважно. Малрони теперь держатель 58-ми процентов акций корпорации Мировых игр.

— Вот оно как.

— А ты что? Не передумал? Все-таки король говорил грядет война. Может стоит переждать ее здесь? В тишине и спокойствии?

— Поэтому вы здесь? Прячетесь?

— Нет. Хвосты прибираю. Лациф мне много головной боли дал, и ты одна из них. У меня для тебя подарок, — он протянул парню пластиковую коробочку.

Кевин открыл ее. На дне в мягких пазухах лежали одна единственная ампула с прозрачной жидкостью и шприц.

— Все легко, колешь это в вену, подключаешься, десять минут, и ты больше не с нами. Катетер поставишь в медкомнате на втором этаже, крайняя дверь слева, — указал он рукой направление. — Потом просто иголку в дырку и готово. Не бойся, твои похороны и все остальное Лациф нам поручил. Уйдешь с почестями. Бредли правда пока занят, как собака, но зато какой опыт у парня. Хотя я опять нянька, — заворчал Хомгер.

— Он теперь живет в Нью-Йорке?

— Да, перевелся сюда. И как главу фонда его на заочное приняли со всеми его потрохами, счастливо улыбаясь новому спонсору. Ну, Нью-Йорк город возможностей и бла бла бла, — махнул рукой Хомгер. — В общем, парень, живи, наслаждайся. Как решишься, вирт наверху в твоей комнате.

— Почему именно Бредли? — оглядел богатое внутреннее убранство особняка Кевин.

— Потому как в силу своего возраста, он не может сам распоряжаться деньгами корпорации, но может быть ее представительным владельцем. Поэтому наш хитрый король и взял его как главу. Будет его лицом и руками, пока ему это нужно. Да у него даже так теперь обеспеченное будущее лет на триста с теми деньгами, что потекут в карман. Он теперь как сыр в масле будет кататься.