Ничего не говори. Северная Ирландия: Смута, закулисье, «голоса из могил»

Годом раньше представители ИРА сказали Хелен, что вина за исчезновение Джин лежит на Провос. А в заявлении, сделанном весной 1999 года, организация объявила, что МакКонвилл «призналась, что передавала сведения британской армии». Дети удовлетворились тем, что ИРА в конце концов хотя бы признала убийство их матери и, возможно, теперь будет помогать в обнаружении ее останков, но они резко пресекали любые разговоры о том, что она была стукачом. Они утверждали, что Джин стала жертвой фанатичных побуждений – вдова-протестантка в националистском католическом районе в самый разгар религиозного напряжения. Они снова и снова рассказывали историю о том, как незадолго до смерти Джин проявила сочувствие к раненому британскому солдату, оказавшемуся в «Дайвис Флэтс», и как на их двери кто-то выцарапал слова «любовница британца», словно угрожающее послание. «Как часто мне приходилось сражаться с теми, кто называл мою маму стукачом, – вспоминал Джим свою жизнь, полную безжалостного остракизма. – Люди отворачивались от нас. Когда мы входили в бар, они нам тут же освобождали место. И мы сидели одни».

Сейчас дети очень хотели обелить имя Джин. Арчи задавался вопросом, не было ли убийство ошибкой: ИРА искала в «Дайвис» женщину, которая могла быть двойным агентом, и просто по ошибке взяла не того человека. Майкл отметал любое предположение о том, что мать была шпионкой. Без работы, в депрессии, психологически раздавленная мать десяти детей, которая потеряла мужа, умершего от рака. Она целыми днями сидела в квартире, курила сигареты, ухаживала за детьми и стирала вручную. Какую информацию она могла поставлять? На заявление о признании Джин Хелен сказала: «Они пытали ее, тут в чем угодно признаешься».

Каждый день экскаваторы рыли и рыли, а признаков Джин МакКонвилл не было. В какой-то момент возникло мимолетное беспокойство, когда извлекли несколько костей. Но потом оказалось, что это скелет собаки. Нервы на пределе. Сочувствующие местные жители приходили к месту поисков и приносили детям горячую еду. Кто-то отдал огромную пачку сигарет.

– Где будем ее хоронить? – однажды спросил Майкл.

– В Западном Белфасте, – ответила Хелен. – Это они убили ее. Это они отняли у нас маму.

Хелен хотела похоронить Джин на кладбище «Миллтаун» среди республиканских могил, а на камне высечь надпись: «Джин МакКонвилл. Похищена и убита ИРА». Ее братья и сестры, вероятно, разделяли ее гнев, но не хотели вступать в конфликт с Провос.

– Это и так всем известно, – сказал Джим. – Мы живем в республиканских районах и не хотим связываться с ними. – Затем он продолжил: «Те парни, что это сделали, будут страдать до конца своих дней. Пора простить их».

– Не знаю, как ты, а я никогда не прощу, – прервал его Билли. – Я не прощу этих ублюдков за то, что они сделали.

Майклу МакКонвиллу было больно видеть, как братья и сестры ссорятся, и он сам вступил в спор.

– Надеюсь, мы обсудим это позже, – сказал он. – Это нас еще больше разделяет.

* * *

В ИРА исчезнувшие, о которых становилось известно, воспринимались как некое политическое обязательство и как источник позора. В 1995 году Билл Клинтон оказал серьезное давление на Джерри Адамса и Шинн Фейн в этом вопросе. «Есть семьи, которые до сих пор не имеют возможности оплакивать близких, прийти на их могилы, обрести их после долгих лет безвестности, – сказал Клинтон. – Пора дать шанс семьям воссоединиться». В 1998 году давний член ИРА по имени Бобби Стори, который являлся доверенным лицом Джерри Адамса, начал вдруг стучаться в двери Провос, требуя вспомнить, что случилось с Джин МакКонвилл. Он побеседовал с Айвором Беллом, который заявил, что МакКонвилл наверняка была убита и выброшена на улицу. Он также связался и с Долорс Прайс, и та резко ответила, что Адамсу не стоит посылать кого-то, чтобы спросить ее, что стало с Джин МакКонвилл. Она посоветовала Стори (если он хочет узнать правду) «пойти и узнать у Джерри».

Адамсу довелось встретиться с детьми МакКонвилл. Сначала в 1995 году он навестил Хелен и ее мужа Симуса, прибыв в их дом в сопровождении телохранителей. «Будто звезда», – подумала Хелен. Как и МакКонвиллы, Адамс вырос в семье, где было десять детей, – отметил он, выражая свое соболезнование. Но Хелен заметила, что он не смотрит ей в глаза. На встрече с МакКонвиллами Адамс сказал: «Каким бы образом все это ни произошло, я приношу извинения за то, что республиканское движение сделало с вашей матерью». Адамсу особенно давалось именно такое притворство. И лично на себя он никакой ответственности не возлагал. Кроме того, он никогда не состоял в ИРА. «Эти убийства произошли 25 лет назад, когда война была в самом разгаре, – заявил Адамс одной из газет, – а во время войны случаются страшные вещи».