Ничего не говори. Северная Ирландия: Смута, закулисье, «голоса из могил»

Хьюз рос в протестантском окружении, в протестантском анклаве Западного Белфаста. Будучи в 1950-х годах ребенком, он дружил с детьми протестантов. На одной улице с ним жила пожилая леди, которая всякий раз, когда он проходил мимо, плевала ему вслед и интересовалась, окропил ли он себя сегодня утром мочой Папы. Но в основном он сосуществовал с протестантами вполне мирно. Хьюзу не было еще и десяти лет, когда его мать умерла от рака, оставив отца, каменщика Кевина, одного с шестью детьми. Кевин не женился во второй раз. Два брата Брендана в поисках работы эмигрировали в Австралию, а он остался, помогая отцу поднимать младших братьев и сестер. Кевин уходил на работу, а Брендан заботился о малышах дома. Отец говорил о нем скупыми словами, которые у него были за высшую похвалу, что «на этого парня можно положиться».

В 1967 году Хьюз поступил на службу в Британский торговый флот и ушел в море. Он ходил на Ближний Восток и в Южную Африку, где воочию видел ужасы апартеида. Когда он через два года вернулся домой, Белфаст захлестнула волна насилия. В юности отец Брендана состоял в ИРА, хотя никогда не говорил об этом. Одним из друзей Кевина в то время был Билли МакКи – известный бескомпромиссный деятель, который помогал создавать Провос, и Брендан рос, считая МакКи легендарным патриотом и бойцом. Когда семья шла в воскресенье утром на мессу, они проходили мимо дома МакКи на МакДоннелл-стрит, и Брендану казалось, что он должен встать на колени перед этим человеком. Однажды на кухне, где готовили чай после похорон, он заметил, что МакКи разговаривает с кем-то из взрослых. Брендан, проходя мимо, специально задел его и почувствовал твердость оружия 45-го калибра под ремнем мужчины. Не сумев сдержать любопытства, Брендан попросил МакКи показать ему пистолет, и МакКи выполнил его просьбу.

Когда Брендан Хьюз уходил из дома на флот, отец наказал ему: «Никогда не делай татуировок». Многие моряки набивали тату, и Хьюз часто оказывался в различных тату-салонах Европы и Дальнего Востока, ожидая, пока игла работает над его товарищами. Но он с уважением относился к требованию отца. Кевин никогда не объяснял свой наказ, только неопределенно говорил, что татуировка – это «опознавательный знак». Однако много лет спустя Брендан, вспоминая этот момент, задумался, не предвидел ли отец, какую дорогу в конечном итоге выберет его сын.

Сейчас он быстро терял кровь у дома на Салтан-стрит. Но не из-за огнестрельного ранения. Когда он влетел в дом через окно, разбившееся стекло перерезало ему артерию на запястье. Явочная квартира была провалена; оставаться здесь опасно. А потому несколько товарищей потащили Хьюза по тротуару к другому дому, находившемуся поблизости. Ему срочно требовалась медицинская помощь, но в госпиталь дорога была заказана: армия послала людей, чтобы убрать его, и никакая врачебная клятва не могла защитить его в медицинском учреждении. Можно было бы привести к Хьюзу доктора, но и это было довольно сложной задачей. Люди, пытавшиеся убить его, исчезли, но «Сарацины» все еще патрулировали окрестности: несомненно, искали его. Хьюз угодил в ловушку, как раненое животное. Кровь вытекала из его руки с каждым ударом сердца.

Прошло полчаса. Ситуация усугублялась. И в этот момент появился Джерри Адамс, который привел доктора. Адамс, возможно, был самым лучшим другом Брендана Хьюза за всю его жизнь. Они познакомились позапрошлым летом, во время восстания 1970 года, когда Адамс руководил мятежниками. Хьюз не мог припомнить, чтобы Адамс сам бросал камни или бутылки с зажигательной смесью, но он отлично управлял другими. В этом и заключалась роль Адамса. По мнению Хьюза, он был «ключевым стратегом» для Провос, в то время как сам Хьюз специализировался на тактике. Бесстрашный и хитрый, Хьюз мог разработать любую операцию, но Адамс имел такой склад ума, который позволял ему видеть более широкий политический контекст и скрытые пружины конфликта. Словно генерал, стоящий за линией фронта, Адамс лично сам всегда избегал прямого насилия. Если прибывала колонна машин, груженных винтовками «Армалит», Адамс ехал на автомобиле-«разведчике» (там не было никакого оружия), в то время как Хьюз находился рядом с винтовками. Долорс Прайс любила шутить, что никогда не видела Хьюза без оружия, а Адамса с оружием. Адамсу казалось, что Хьюз слишком глубоко погружается в дела. Адамс говорил, что он имел «огромное количество сторонников» среди уличных парней, и добавлял, что Хьюз «компенсировал неспособность выражать политические взгляды тем, что обладал инстинктивно правильным пониманием вещей».