Ничего не говори. Северная Ирландия: Смута, закулисье, «голоса из могил»

Являясь одним из главных разработчиков операции, Брендан Хьюз надеялся, что получится «зрелищное» событие. Однако, когда начали взрываться бомбы, он сидел на Лисон-стрит, сжимая в руках «Армалит» и следя за скоростью взрывов – бум, бум, бум. «Что-то слишком много», – подумал он. Некоторые добровольцы в районе нижней части Фоллз радовались, слыша эти взрывы, но Хьюз закричал, чтобы они не высовывались на улицу. Он понял, что снарядов заложили слишком много. Переоценили способность властей справляться с таким катаклизмом в режиме реального времени. Впоследствии Хьюз в течение многих лет настойчиво повторял, что они не хотели убивать людей, им нужно было лишь уничтожить собственность. Какими бы ни были его истинные намерения, он чувствовал себя виновным в этой ситуации. В то время, однако, у него не было времени думать об этом, потому что он запутался в совершенно другой проблеме.

* * *

Однажды ночью, незадолго до прекращения огня, Хьюз находился в Белфасте, и кто-то из его людей сообщил, что стреляли в бойца Провос по имени Джо Расселл. Хьюз тут же отправился к Расселу и увидел, что тот зажимает рану. Он не обратился в госпиталь: слишком рискованно. А в животе у него была пуля. Хьюз организовал перевозку Расселла через границу, в госпиталь в Дандолке, который славился тем, что лечил раненых республиканцев и «не задавал вопросов».

Но тайна все же осталась: кто стрелял? Расселл тогда находился дома. В переднюю дверь постучал мужчина. Когда Расселл открыл, человек выстрелил в него и убежал. Расселл рассказал Хьюзу, что вроде бы узнал наемного убийцу: это был член Стикис – Официальной ИРА. Такую версию поддерживал и Джо Лински, человек с неопределенными чертами лица, офицер из службы разведки Провос, которого люди называли Очумелым Монахом.

В период Смуты во всех районах Белфаста открывались не имевшие лицензии клубы, где можно было выпить. Их называли «точками». Многие традиционные пабы сгорели или были разбомблены, и для жаждущего города такие нелегальные забегаловки были крайне привлекательны. Выйти за пределы своего этнического анклава считалось довольно рискованным предприятием, а потому точки появлялись в жилых районах – часто в брошенных домах; здесь было безопасно и удобно. К концу 1972 года в Белфасте работало две сотни таких точек. Они были открыты семь дней в неделю и не имели четкого графика работы. Спиртное порой воровали при захвате грузовиков, а выручка часто шла какой-либо военизированной группе, которая контролировала район.

Некоторое количество точек принадлежало Официальной ИРА, и бойцы Официалов любили собираться в них. Одна такая точка называлась «Горящие угольки». (Брендан Хьюз однажды поджег ее и любил шутить, что он спалил угли.) Другой точкой Официалов считалась «Треснувшая чашка»; клуб на Лисон-стрит назвали так, потому что он расположился в здании бывшего магазина, торговавшего подержанной фаянсовой и фарфоровой посудой. Само место ничем особенным не отличалось. Доски пола прогнили, лампочки давали тусклый свет, а посетители сидели на колченогих стульях и поднимали пинтовые кружки. А на стене висели картины с изображением Девы Марии и Патрика Пирса.

В поисках человека, стрелявшего в Джо Расселла, Хьюз отправил отряд бойцов в «Треснувшую чашку». Они вошли туда, достали оружие и закрыли выход. Той ночью среди завсегдатаев был и человек по имени Десмонд МакКин. Он пришел сюда вместе с женой Маргарет и своей 70-летней матерью, чтобы отпраздновать День отцов. МакКин не состоял в Официальной ИРА. Но так случилось, что он имел сына, который недавно присоединился к Провос. Тем не менее, когда бойцы Хьюза приказали МакКину стать на пол на колени и толкнули его жену и мать, он сделал ошибку – начал сопротивляться. Тусклое помещение озарилось вспышкой выстрела – пуля попала МакКину в бедро.

Стрелял молодой Прово, почти подросток. Позже выяснилось, что к тому времени, когда стрелки вломились в «Треснувшую чашку», они, скорее всего, были изрядно пьяны. Жена МакКина, склонившись над мужем, зашлась в крике. Однако Провос не разрешила вызвать «Скорую помощь», так как боялись привлечь внимание властей. Они пробыли в «Треснувшей чашке» еще 15 минут, и за это время Десмонд МакКин умер от потери крови.

Пресса охарактеризовала стрельбу той ночью как «силовое противостояние» между Официалами и Провос, и ситуация действительно выглядела именно так. Одна газета высказала предположение, что случайная искра, вспыхнувшая ночью, «развязала войну». Однако на самом деле Десмонд МакКин был просто ни в чем не повинным свидетелем, пострадавшим в ходе плохо исполненной операции. И когда Хьюз продолжил свое расследование о том, кто стрелял в Джо Расселла, он выяснил нечто тревожное. Это были вовсе не Официалы. Напротив, его пытался убить один из его же людей.

* * *