Ничего не говори. Северная Ирландия: Смута, закулисье, «голоса из могил»

Такая транспортировка не только казалась излишне пафосной, но и давала также почву для подозрений. Адамс был раньше барменом. Айвор Белл работал механиком. МакГиннесс учился на помощника мясника. Повстанцы не одобряли даже намека британцев на помпезность и не хотели, чтобы ими управляли. Еще до поездки Белл заявил, что, несмотря на то, что они, возможно, являются официальной делегацией на мирном саммите, лично он не наденет костюм и галстук. Если история и учит чему-то, как сказал Белл, то тому, что британцы обожают поставить ирландцев в неловкую ситуацию. Если принимающая сторона будет вести себя слишком официально, то он ответит на это чрезмерной свободой в поведении. Пусть для разнообразия они почувствуют себя неудобно. Джерри Адамс подошел к своему гардеробу сходным образом: надел на встречу пуловер с дыркой.

Лимузины доставили группу в Лондон, в огромный старый дом в Челси, окна которого выходили на Темзу. Когда они входили внутрь, то, несмотря на некоторый трепет, Адамс все же заметил табличку на фасаде, гласившую, что здесь когда-то жил художник Джеймс МакНейл Уистлер[33].

Ирландцев проводили вверх по лестнице, и они оказались в уставленной книгами гостиной. Затем туда вошел Уильям Уайтлоу[34], секретарь ее величества по делам Северной Ирландии. Он радушно поприветствовал группу. Уайтлоу был безупречно вежлив. Он продемонстрировал крайне правильное произношение ирландского имени Шона МакСтивена – такое, что и сам МакСтивен не мог бы к этому придраться. Но когда все, встав в круг, начали пожимать друг другу руки, Адамс заметил, что у Уайтлоу вспотели ладони.

Уайтлоу начал говорить о том, что, учитывая историю длительных отношений между Англией и Ирландией, он может понять, почему его гости относятся к британцам с подозрением, но он надеется, что в нем они «увидят британского министра, которому можно доверять». Наступил самый ответственный момент встречи. МакСтивен приготовил выступление, которое он должен был зачитать вслух. Оно состояло из списка требований: Провос хотела от британского правительства публичного заявления о том, что оно признает право всего ирландского народа – как на Севере, так и на Юге – на самоопределение. Провос также настаивала на том, чтобы британцы объявили о своем намерении вывести все войска с земли Ирландии к 1 января 1975 года.

Один из британских участников встречи, офицер разведки по имени Фрэнк Стил, слушал эту речь с тихим ужасом. МакСтивен излагал требования так, будто ИРА уже разбила британцев. Когда Стила впервые отправили в Северную Ирландию, британское правительство не проявляло никакой готовности к разговорам с ИРА: оно хотело лишь уничтожить эту организацию. Последствия резни в Кровавое воскресенье заставили многих британских чиновников признать, что они вряд ли выиграют войну с помощью одних лишь военных действий. Именно Стил в обстановке глубочайшей секретности, готовя эту встречу, работал с представителями ИРА. Он относился к этим людям с презрительной насмешкой, особенно его забавляло их настойчивое желание использовать профессиональный жаргон и внешние атрибуты обычной военной организации. «Все это было так смешно, – впоследствии вспоминал Стил. – Они держали себя так, будто являются представителями армии, а не кучкой террористов».

Когда ирландцы пришли на встречу с Уайтлоу и начали излагать свои требования, Стил посчитал их поведение безнадежно наивным. Требуя от британцев уйти из Северной Ирландии, они хотели, чтобы правительство взяло обратно гарантии, данные протестантскому населению на Севере; такой уступки просто не могло быть. Однако по мере продолжения встречи Уайтлоу все больше и больше расстраивался. В своих мемуарах он говорил, что «переговоры не стали собственно переговорами», поскольку были саботированы «абсурдными ультиматумами» со стороны ИРА.

Джерри Адамс на встрече почти не говорил, но Стил наблюдал за своевольным, вдумчивым молодым человеком и был впечатлен. Ему говорили, что Адамс представляет ИРА на Севере и что он старший офицер в Белфастской бригаде. Стил ожидать встретить высокомерного уличного бойца. Но когда он впервые увидел Адамса на предварительной встрече перед поездкой, он понял, что перед ним приятный, умный человек, обладающий самодисциплиной. Стил решил, что такие качества привлекательны в собеседнике, но они же делали Адамса крайне опасным врагом. Увидев, что Адамс покидает одну из подготовительных встреч, Стил отвел его в сторону.

– Вы ведь не хотите провести остаток своей жизни, бегая от нас, британцев? – спросил он. – Чем вы хотите заниматься?

– Хочу пойти в университет и получить диплом, – ответил Адамс.

– Мы не будем чинить вам препятствий, – заверил Стил. – Прекратите насилие и сможете пойти в университет.

Адамс ухмыльнулся и сказал:

– Сначала помогите мне избавиться от британцев.

* * *