Ничего не говори. Северная Ирландия: Смута, закулисье, «голоса из могил»

И он исполнил свою мечту. После краткого всплеска славы восстание было безжалостно подавлено британскими властями Дублина; Пирса и еще 14 его товарищей судили и приговорили к расстрелу. Ирландская война за независимость привела к разделению острова на две части: южную, 26 графств которой получили некоторую независимость как Ирландское свободное государство, и северную, шесть графств которой продолжали оставаться под управлением Великобритании. Подобно другим стойким республиканцам, семья Прайс не считала то место, где они жили, «Северной Ирландией». Для них оно было «севером Ирландии». На местном языке даже выбор слова приобретал политический смысл.

Культ мученичества может быть весьма опасен, и Акт о флагах и эмблемах строго регламентировал всяческие церемонии в Северной Ирландии. Ирландского национализма боялись до такой степени, что на севере можно было угодить в тюрьму, просто вывесив триколор Республики. Будучи девочкой, Долорс надевала в пасхальное воскресенье свое лучшее белое платье, брала корзинку, полную яиц, и прикалывала к одежде белую, или пасхальную, лилию в память о подавленном восстании. Для ребенка это было чем-то вроде романтического ритуала, щекочущим нервы ощущением своей причастности к тайному обществу нарушителей закона. Она научилась прикрывать лилию рукой при виде приближающегося полицейского.

Однако иллюзий относительно погребального звона по тем, кто посвятил себя «этому делу», у нее не было. Альберту Прайсу не довелось увидеть своего первенца – старшую дочь, умершую в младенчестве, пока отец находился за решеткой. У Долорс была тетя Брайди, одна из сестер Крисси, которая в юности тоже принимала участие в борьбе. Однажды, в 1938 году, Брайди помогала перенести взрывчатые вещества из тайника, а они вдруг детонировали. Взрыв оторвал Брайди кисти обеих рук, обезобразил лицо и навсегда лишил зрения. А ведь в тот момент ей было 27 лет.

Несмотря на прогнозы врачей, тетушка Брайди выжила. Но она стала инвалидом и всю оставшуюся жизнь нуждалась в чьей-то заботе. Не имея рук и зрения, она не могла самостоятельно даже переодеться или высморкаться, да и вообще мало что могла сделать без посторонней помощи. Брайди часто гостила в доме на Сливгаллион. Если семья Прайс и жалела ее, то это было некое вторичное чувство по отношению к восхищению ее готовностью пожертвовать всем за идею. Брайди вернулась из госпиталя в свой крошечный домик с туалетом во дворе, за ней не закрепили социального работника, пенсии тоже не было – такая вот жизнь в полной слепоте. Однако она никогда не сожалела о своей жертве во имя объединения Ирландии.

Когда Долорс и Мариан были маленькими, Крисси, бывало, отправляла их наверх, наказывая: «Поговорите с тетей Брайди». Женщина жила в спальне, одна и во мраке. Долорс нравилось на цыпочках подниматься по лестнице, но Брайди обладала очень острым слухом, а потому она всегда понимала, что девочка идет к ней. Тетушка была заядлым курильщиком, и, начиная с возраста восьми или девяти лет, Долорс поручили зажигать сигарету для Брайди и аккуратно вставлять ее затем между губ. Долорс ненавидела такую работу. Она находила ее отвратительной. Она рассмотрела лицо тетки лучше, чем кто-либо, и ощущала страшный ужас от того, что случилось с ее родственницей. Долорс любила болтать, говорить все, что придет ей в голову, как это свойственно детям. Иногда она спрашивала Брайди: «Разве ты не хотела бы умереть?»

Схватив обрубки рук тети своими маленькими ручками, Долорс гладила восковую кожу. Они напоминали ей, как она любила повторять, «кошачьи лапки». Брайди носила темные очки, и Долорс однажды заметила, как слезы, стекая по стеклам, ползут по изуродованным щекам. Долорс было интересно: как можно плакать, если у тебя нет глаз?

* * *

Холодным ясным утром 1 января 1969 года группа протестующих студентов собралась у городской ратуши на площади Донегалл в центре Белфаста. Они хотели пройти от Белфаста до стен города Дерри, что в 70 милях (113 км) оттуда; марш должен был занять несколько дней. Они протестовали против непрекращающейся дискриминации католиков в Северной Ирландии. Разделение острова создало весьма специфическую ситуацию, при которой каждое из двух религиозных сообществ (отношения между которыми были напряженными в течение нескольких столетий) стало ощущать себя в итоге подвергающимся гонениям меньшинством: протестанты, составляющие большинство в населении Северной Ирландии, но оказавшиеся в меньшинстве на острове Ирландия в целом, боялись попасть под власть католической Ирландии; католики, представляющие большинство на острове Ирландия, но меньшинство в Северной Ирландии, чувствовали, что их шесть графств подвергаются дискриминации.