Ничего не говори. Северная Ирландия: Смута, закулисье, «голоса из могил»

Долорс начала посещать собрания новой политической группы, «Народная демократия», в зале кампуса Университета Квинс. Как Че Гевара и многие ее приятели по маршу, Долорс исповедовала некую версию социализма. Весь этот фанатичный раскол между протестантами и католиками казался ей вредным отвлечением от борьбы, и она пришла к следующему убеждению: рабочий класс протестантов, может, и обладает некоторыми преимуществами, но и он тоже страдает от безработицы. Протестанты, живущие в отвратительных лачугах вдоль Шанкилл-роуд в Белфасте, тоже не имели туалетов в домах. Если бы можно было убедить их, что лучше жить в объединенной – и социалистической – Ирландии, разлад, столетиями преследующий два сообщества, в конце концов прекратился бы.

Одним из лидеров марша был общительный, умеющий убедительно говорить молодой социалист из Дерри по имени Имон МакКанн, с которым Долорс познакомилась и быстро подружилась. МакКанн убеждал своих соратников не демонизировать протестантов из рабочего класса. «Они ни с какой стороны нам не враги, – настаивал он. – Они не эксплуататоры, одетые в костюмы по 30 гиней. Они жертвы системы, обманутые юнионистами – землевладельцами и промышленниками из профсоюзов. Они рабочие люди». МакКанн утверждал, что такие протестанты на их стороне, только еще сами этого не осознают.

* * *

Ирландия – маленький остров, менее двух сотен миль в его самых широких точках. За несколько часов на машине можно добраться с одного побережья на другое. Но с того момента, как протестующие покинули площадь Донегалл, им надоедали несогласные с их выступлением – протестантские «юнионисты», которые стремились выразить лояльность британской короне. Их лидером был тучный мужчина 44 лет с оттопыренными ушами. Его звали Рональд Бантинг. Он бывший учитель математики, а еще раньше – офицер британской армии, а потому сторонники называли его Майором. Когда-то он придерживался более прогрессивных взглядов, но потом попал под влияние яростного антикатолического министра Яна Пейсли, поскольку тот был добр к его умирающей матери. Бантинг являлся оранжистом, членом Организации протестантского братства, которая сознательно ставила себя в оппозицию по отношению к католическому населению. Вместе со своими сторонниками он толкал идущих вперед людей, смеялся над ними и пытался выхватить из их рук плакаты с лозунгами, размахивая при этом своим флагом – «Юнион Джеком». Какой-то журналист спросил Бантинга, не лучше ли оставить демонстрантов в покое, просто игнорировать их.

– Нельзя игнорировать дьявола, брат, – ответил Бантинг.

Вероятно, Бантинг был фанатиком, но многие люди разделяли его опасения. «Более всего протестанты в Северной Ирландии боятся того, что католики задавят их», – говорил в тот год Теренс О’Нейл, премьер-министр автономного британского правительства в Северной Ирландии. Что он имел в виду, не вполне ясно, ведь протестанты в конечном итоге превосходили

католиков по численности, да и Лондон всегда бы пришел на помощь. Многие на английском «материке», казалось, имели смутное представление о непокорной провинции у берегов Шотландии; другие были бы рады отпустить Северную Ирландию. Как ни крути, Британия десятилетиями угнетала колонии. Как сказал тогда один английский журналист, юнионисты в Северной Ирландии были «обществом более британским, чем сами британцы в отношении того, до чего самой Британии вообще не было дела». «Лоялисты» – так называли особенно ревностных юнионистов – были склонны видеть в себе последних защитников национальной идентичности, находящейся под угрозой исчезновения. Как писал Редьярд Киплинг в стихотворении «Ольстер» в 1912 году:

Все сказано давно,И, сдавшись, мы погибнем.

Но у Майора Бантинга имелись куда более личные причины бояться этого марша. Среди оборванных демонстрантов, распевающих песни хиппи и несущих плакаты с требованием прав, шел и его собственный сын. Студент из Квинс, молодой человек с густыми бакенбардами, Ронни Бантинг втянулся в радикальную политику летом 1968 года. Он едва ли был единственным протестантом среди марширующих. Напротив, у протестантов существует давняя традиция, связанная с признанием независимости Ирландии. Один из героев ирландского республиканизма, Вольф Тон, возглавивший в 1798 году серьезное восстание против британского правления, исповедовал протестантство. Но Ронни явно был единственным участником марша, чей отец яростно занимался созданием контрпротеста и возглавлял собственную группу лоялистов, оскорбляющих католиков и выкрикивающих в мегафон обидные лозунги. «Отец сам себя дураком выставляет», – ворчал Ронни, которому было неудобно перед друзьями. Но такое публичное противостояние, казалось, только усиливало решимость и отца, и сына.