Ничего не говори. Северная Ирландия: Смута, закулисье, «голоса из могил»

Майкл был упрямым и смелым, но ему только исполнилось 11 лет. А Такеру и вовсе было девять. Здесь находились также и мальчики постарше, которые уже отлично усвоили практику издевательств. Христианские братья, управлявшие приютом, закупали одежду для своих подопечных большими партиями, так что дети ходили в том, что им не подходило по размеру: плечи рубашек съезжали до локтя, широкие брюки для взрослых не падали только благодаря ремню, детские костюмы вызывали в памяти сборник рассказов о чистилище для белфастских незаконнорожденных. Взрослые в «Керкуббине» заставляли детей работать. Иногда персонал сдавал их как рабочую силу в аренду какому-нибудь соседнему фермеру – копать картошку.

По вечерам все смотрели телевизор в темной комнате, а монахи в длинных одеяниях велели определенным детям приходить и садиться к ним на колени. В доме было распространено сексуальное насилие. К самому Майклу никогда не приставали, но ночью, лежа под одеялом, он видел, как неясные фигуры взрослых входили в спальню с фонариками и вытаскивали спящих мальчишек из кровати.

Майкл и Такер убегали. Они считали, что должны вернуться в Белфаст, потому что там может появиться мама. Но всякий раз, когда они пускались в бега, их возвращали и каждый раз по возвращении избивали. Мальчики МакКонвилл сбегали так часто, что в конце концов персонал забрал у них обувь. Вдруг им удастся добраться до деревенской дороги и автостопом доехать до Белфаста, а босыми ногами далеко не уйдешь.

Конечно, власти, возможно, не знали, какие ужасные вещи творятся за стенами «Керкуббина», но они в любом случае не обращали внимания на обстановку в приюте и продолжали посылать туда детей. Близнецов Билли и Джима тоже перевели из «Назарет Додж» в «Керкуббин». Когда машина ехала из Белфаста по берегу Стренгфорд Лох в направлении приюта, мальчики, полные мрачных предчувствий, сидели на заднем сиденье. Им исполнилось по семь лет. В «Керкуббине» они были самыми маленькими, и отправить их туда – значило бросить на съедение волкам. Старшие дети физически издевались над ними, а Билли подвергался сексуальным домогательствам со стороны взрослых. Мальчики не могли ни к кому обратиться за помощью, потому что многие работники сами издевались над детьми, а те молчаливо терпели. Все христианские братья были, по словам бывшего воспитанника, «заодно». Некоторые из детей МакКонвиллов видели столько плохого от католических учреждений Северной Ирландии, что начали бояться всех священников. Даже став взрослыми, они с тревогой смотрели на мужчину в монашеском одеянии. (Позже братья из «Де Ла Саль» признали, что в этот период времени сексуальное насилие получило широкое распространение в «Керкуббине». Сестры Назарет, управлявшие «Назарет Лодж», также вынуждены были согласиться, что и у них применялось физическое насилие.)

Хелен МакКонвилл была слишком взрослой, чтобы ее держали где-то против воли, но еще слишком молодой, чтобы стать законным опекуном братьев и сестер, поэтому она пыталась существовать самостоятельно, проживая вместе с Арчи или друзьями. Она нашла работу официантки в компании, которая устраивала поминки. Еще находясь в «Назарете», она недолго встречалась с парнем ее возраста по имени Шеймус МакКендри, который работал в приюте учеником плотника. После первой физической близости они расстались, но когда через два года (Хелен все еще работала официанткой) их пути снова пересеклись, и их отношения возобновились. Молодые люди поженились, когда девушке исполнилось 18.

В то время, казалось, не было такого приюта, который мог бы удержать Майкла МакКонвилла. После множества побегов и принудительных возвращений его послали в «исправительную» школу недалеко от городка Ньютаунардз. Школу «Лизневин» незадолго до этого учредили как место «безопасного» проживания мальчиков в ответ на требования жителей близлежащих районов. Вряд ли можно было назвать это место школой. «Лизневин» являлся детской колонией для подростков, которые казались слишком буйными и своевольными для учреждений вроде «Керкуббина».

Среди новых товарищей Майкла по дому были и такие же постоянные беглецы, как он сам, а кроме того, здесь была представлена целая криминальная галерея неподходящих для этого места взрослых, которых арестовывали за кражи со взломом, нападения и участие в военизированных группировках. Основное здание представляло собой перестроенный особняк, некогда бывший центром величественной загородной резиденции. Сейчас в нем находились «изолированные комнаты» – одиночные камеры, лишенные мебели, с решетками на окнах, в которых запирали провинившихся детей. Территорию огородили по периметру высоким забором, подвели к нему электричество и установили сигнализацию, которая включалась, если кто-то пытался бежать.