Ничего не говори. Северная Ирландия: Смута, закулисье, «голоса из могил»

Несмотря на то что население Дерри в основном составляли католики, в изобретательном воображении лоялистов город был живым памятником протестантского сопротивления. В 1689 году протестантским силам, верным новому королю Вильгельму Оранскому, удалось удержать город во время его осады католической армией, выступавшей за Якова II. В какой-нибудь другой части мира такое потускневшее со временем событие могло бы удостоиться разве что информационной доски. Но в Дерри победу в небольшой стычке праздновали каждый год, с демонстрациями, проводимыми местными протестантскими организациями. И вот сейчас, по мнению Пейсли и Бантинга, протестующие студенты, которые запланировали марш в Дерри, должны встретить здесь следующим утром нечто похожее на то, что было во времена осады.

Эти защитники гражданских прав, возможно, лишь притворяются мирными демонстрантами, говорил Пейсли своим сторонникам, а на самом деле это просто замаскированные «солдаты ИРА». Он напомнил о роли Лондондерри как оплота, противостоящего папистским посягательствам. Готовы ли они снова встать на защиту города? Раздались крики: «Аллилуйя!» У Пейсли была привычка завести толпу и ретироваться прежде, чем полетит первый камень. А назначенный на пост его адъютанта Майор Бантинг говорил собравшимся, что каждый, кто «считает себя мужчиной», должен вооружиться и предпринять «такие защитные меры, которые кажутся ему подходящими».

И вот под прикрытием ночной темноты местные мужчины, собравшись в полях у дороги в Дерри, начали заготавливать камни – целый арсенал. Один из фермеров, поддерживающий борьбу с католиками, пригнал трактор для подвоза снарядов. И это были не мелкие камешки, а крупные булыжники из нового карьера; их сложили кучками на рассчитанном расстоянии в местах, подготовленных для засады.

* * *

«Мы с самого начала заявили, что наш марш не связан с насилием, – напомнил Имон МакКанн Долорс и другим протестующим в последнее утро мероприятия. – Сегодня наше благочестивое намерение подвергнется проверке». Демонстранты снова двинулись вперед; они шли медленно, с ощущением усиливающегося трепета. Идти приходилось по узкой деревенской дороге, окруженной высокими изгородями. Впереди, у моста Бернтоллет – старого каменного сооружения через реку Фоган, образовалось бутылочное горлышко. Долорс с Мариан и другими молодыми демонстрантами продолжали свое движение к мосту. Затем за мостом, на возвышенности, появился мужчина. На его руках были белые повязки, и он театрально размахивал ими, подавая замысловатые сигналы, как матадор, подзывающий невидимого быка. Вскоре к нему присоединились другие – крепкие молодые люди выходили на возвышение над дорогой и, собравшись в небольшие группы, смотрели сверху вниз на демонстрантов. Теперь на дороге скопилось несколько сотен человек, стиснутых изгородями – бежать некуда. А в полях появлялось все больше и больше людей с белыми повязками на руках. Уже полетели первые камни.

Бернадетту Девлину, другу Долорс, который был одним из организаторов марша, показалось, будто опустился «занавес» из снарядов. Вокруг словно из воздуха материализовались мужчины и парни, они выкрикивали оскорбления, бросали камни, кирпичи, молочные бутылки. Некоторые из атакующих расположились значительно выше дороги, другие же засели за изгородями, идущими вдоль нее. А были такие, кто наступал спереди, оттесняя демонстрантов от моста.

Люди, идущие в авангарде, рванулись к мосту, в то время как задние ряды повернули, чтобы обойти баррикаду. Но Долорс и Мариан оказались в середине.

Они перелезли через забор, однако камни продолжали лететь в них. В этот момент мужчины начали быстро спускаться вниз и атаковать демонстрантов. Долорс казалось, что она стала участником сцены из голливудского вестерна – будто индейцы наводняют прерии. Головы кое-кого из нападавших защищали мотоциклетные шлемы. Они спускались вниз, размахивая дубинками, ломами, свинцовыми трубками и палками. Некоторые мужчины вооружились деревянными досками, утыканными гвоздями; они бросались на демонстрантов, стараясь нанести как можно больше ран. Люди, натянув на голову куртки, чтобы хоть как-то защититься, ничего не видели, спотыкались, беспорядочно перемещались и в поисках защиты хватались друг за друга.

Тех, кто пытался бежать в поля, швыряли на землю и пинали до тех пор, пока они не теряли сознание. Кто-то схватил лопату и ударил по голове молоденькую девушку. Двух фотографов из газеты тоже избили и забросали камнями. Нападавшие выхватили у них пленку и сказали, что, если они не уберутся отсюда, то их убьют. А в центре событий был Майор Бантинг – гранд-маршал, машущий руками, как дирижер; рукава его пальто покрылись пятнами крови. Он выхватывал лозунги из рук демонстрантов, и кто-то поджигал их.