Нидерланды. Полная история страны

Что эта задача была не только трудной, но почти не разрешимой, видно с первого взгляда, если вникнуть в те особенности, какими бельгийцы отличались от голландцев. Первые были столь же ревностными католиками, как последние строгими кальвинистами; первые долговременным употреблением привыкли к французскому языку, тогда как последние развили нижнегерманский диалект до степени литературного языка; высшие сословия в Бельгии усвоили себе французские нравы и образование, голландцы же чуждались всего французского, особенно с того времени, как их постигло иго наполеоновского владычества. Эти противоположности обеих земель не только не изгладились по их соединении, но еще привели, по крайней мере со стороны бельгийцев, к национальной ненависти, когда бельгийцы, оскорбляемые в своих драгоценнейших чувствах, заметили, что голландское правительство во всем отдает преимущество их соперникам. Вдвое превосходя голландцев числом, они не имели, однако, права посылать от себя большего, чем голландцы, количества представителей в Генеральные штаты и должны были, во всех гражданских и военных должностях, уступать первенство голландцам.

ФРИДРИХ ЛОРЕНЦ,немецкий историк

Для чего же все было сделано именно так? Соединение севера и юга, наряду с определением границ общего государства, стало одним из важных вопросов, которые Венский конгресс был призван узаконить. Французская делегация предприняла робкие попытки сохранить Бельгию в своих границах, но встретила сопротивление всех четырех государств-победителей, договорившихся о вхождении Бельгии в состав будущей федерации совместно с Нидерландами. По сути, великие державы умышленно узаконили статус нового королевства. Понятно, что расширение Нидерландов представляло собой враждебный в отношении Франции акт, но это было задумано специально с целью создания по северной французской границе враждебных Парижу государств.

Русская дипломатия выдвинула конкретные предложения. Советник императора К.В. Нессельроде, фактически исполнявший обязанности министра иностранных дел, выступал за необходимость отнятия у наполеоновской империи «довольно обширных территорий для того, чтобы обеспечить независимость других государств». Что же касается Королевства Нидерланды, то мнение К.В. Нессельроде было аргументировано так: «Общепризнан тот факт, что увеличение территории в пользу этой страны необходимо для ее сохранения. Его можно добиться лишь за счет Бельгии. Ничто не могло бы обеспечить более надежную оборону Голландии, чем предоставление ей важных опорных пунктов – Антверпена, Маастрихта, Юлиха». На самом деле это была идея создания надежного барьера против возможного нового французского нашествия на север.

Британцы также открыто и настойчиво проявляли стремление к территориальному расширению и военному укреплению Нидерландов, рассчитывая получить в качестве компенсации некоторые ее колонии. На совещаниях четырех союзников, состоявшихся 12–15 февраля 1814 года в Труа, министр иностранных дел Роберт Стюарт, виконт Каслри, представил проект конвенции, определявшей границы Нидерландского королевства вместе с новыми территориями. В документе было сказано: «Бельгийские провинции до реки Маас, расположенные между старой границей Франции и указанной рекой, а также территория до Кёльна на Рейне передаются принцу Оранскому, как владетелю Соединенных Провинций, и на вечные времена присоединяются к Голландии в качестве ее неотъемлемой части». Во время дискуссий Роберт Стюарт особо подчеркивал, что для Англии существенно важно, чтобы будущая граница королевства с Францией проходила именно по реке Маас, которая будет естественным барьером против возможной французской агрессии. Русская дипломатия согласилась с этими доводами британцев.