Никаких компромиссов. Беспроигрышные переговоры с экстремально высокими ставками. От топ-переговорщика ФБР

В ходе обсуждения, последовавшего за этим эпизодом, было выявлено, что после прекращения огня один из военных принес чемодан от негодяев, засевших в больнице, и вскоре после этого всех солдат, охранявших задний периметр больницы, позвали на «совещание». По странному совпадению или случайно, но злоумышленники выбрали для побега именно этот момент.

Две недели спустя, в День независимости Филиппин, обстановка действительно взорвалась, когда Абу Сабайя заявил, что собирается обезглавить «одного из белых», если к полудню правительство не отменит облаву. Мы поняли, что речь идет об одном из американцев, и предполагали, что это будет Гильермо Соберо.

В то время у нас не было прямого контакта с похитителями, потому что наши партнеры из филиппинской армии, которых нам назначили в качестве посредников, всегда «забывали» удостовериться в том, что мы присутствуем во время их телефонных разговоров с похитителями (и точно так же «забывали» записать их). Все, что мы могли сделать, – отправить SMS-сообщение с предложением назначить время для переговоров.

Закончилось все тем, что в тот день, когда истекал срок переговоров по обмену заложников, Сабайя и член президентского кабинета выступили по радио в ток-шоу, и правительство уступило требованию Сабайи назначить малазийского сенатора в качестве переговорщика. В обмен на это Сабайя согласился не убивать заложника.

Но было уже слишком поздно исправлять ту атмосферу конфронтации, недоверия и лжи. В тот день заложники слышали, как Сабайя кричал по телефону: «Но это было частью соглашения! Это было частью соглашения!» Вскоре после этого Абу Сайяф обезглавил Гильермо Соберо, и его банда на всякий случай захватила еще 15 заложников.

В отсутствие важных мобильных частей недалеко от зоны, находившейся под контролем США, и при полной незаинтересованности со стороны США в дальнейших переговорах, несмотря на убийство Соберо, я направился обратно в Вашингтон. Похоже, мы мало что могли сделать.

Затем наступило 11 сентября, которое изменило все.

Небольшая группировка террористов под руководством Абу Сайяфа сразу же примкнула к «Аль-Каиде». После этого в лагерь Абу Сайяфа приехал репортер филиппинского телевидения по имени Арлин дела Крус и записал на видео, как Сабайя издевался над американскими миссионерами Мартином и Грасией Бернхэм, которые были настолько истощены, что выглядели как узники фашистского концлагеря. Видео попало в американские СМИ и произвело эффект разорвавшейся бомбы. Этот случай сразу же стал основным приоритетом для правительства США.

У вашего противника всегда есть команда

ФБР отправило меня обратно. Теперь меня послали, чтобы убедиться в том, что сделка заключена. Ею заинтересовались высокопоставленные лица. Некоторые из моих собеседников сообщали, что директор ФБР Роберт Мюллер каждое утро лично докладывал президенту Джорджу Бушу о том, как идут переговоры. Когда директор Мюллер появился в посольстве США в Маниле и меня познакомили с ним, по его лицу было видно, что он узнал меня. Это был миг триумфа.

Но никакая поддержка в мире не будет работать, если команда вашего противника ни на что не годится. Если ваши усилия в ходе переговоров не достигают вашего противника и его команды, то вам остается вести сделку, основанную на надежде, а надежда – это не стратегия.

Тогда я не смог в полной мере оценить то, что похитители сами решили заменить переговорщиков. Сабайю заменили.

Мой босс Гэри Носнер во время предыдущего похищения указал мне, что замена переговорщиков другой стороной почти всегда сигнализирует о том, что они решили занять более жесткую позицию. В тот момент я еще не понял, что Сабайя собирался играть роль помехи в случае, если им пренебрегут.

Теперь перед нами стояла новая цель – выкуп четы Бернхэм. Хотя США официально не платят выкупы, был найден спонсор, который был готов дать 300 000 долларов. Новый переговорщик Абу Сайяфа согласился на их освобождение.