Никита Хрущев. Вождь вне системы

Полянский. Тов. Молотов претендует на теоретика и ленинца. А что у вас, тов. Молотов, осталось ленинского? Вы же грешный путаник, вы не умеете элементарные положения ленинизма привязать к жизни, современности. В диалектике вы не разбираетесь. Мы когда-то преклонялись перед Молотовым. Я честно скажу, что в институте, партийной школе считал его для себя светилом. А сейчас, когда послушал его выступления, посмотрел его деятельность в Президиуме Центрального Комитета партии… Нам кажется, что это не тот Молотов, который был в нашей партии 20 лет тому назад. Это другой Молотов появился, человек, который оторван от народа [жизни], не знает жизни, путается в элементарных вопросах. Он тормозил решение всех вопросов.

…Полянский. Все сидящие в зале тоже за критику. И нас критикуют, и мы можем критиковать любого, в том числе и Никиту Сергеевича Хрущева. Мы понимаем, что критика — это чистая струя воды, которая смывает с людей пыль, грязь и другие пороки, кроме той грязи, что на Молотове, Маленкове и Кагановиче. Это сплошной ком грязи, месиво.

Мы можем поставить вопрос: есть ли ошибки и недостатки у тов. Хрущева? Я, например, считаю, что есть. Мы в первую очередь считаем серьезной ошибкой Никиты Сергеевича то, что Вы хотели примирить, уразумить, все время поддерживали Маленкова, Кагановича, Молотова, а правильно было бы очиститься от них. Они не нужны, не помогали партии и Президиуму, они мешали. Вот это я считаю серьезным недостатком Первого секретаря ЦК партии. Они тормозили наше развитие. Надо оздоровить (тут все согласны с этим) обстановку в Президиуме. Маленкова, Молотова, Кагановича, Шепилова вывести из Президиума и исключить из состава ЦК. Из состава Президиума надо освободить Сабурова, может быть, и Первухина, хотя он на голову выше тов. Сабурова, но все-таки он должен чувствовать ответственность. Нужно строжайшим образом наказать тов. Булганина, надо соответствующие выводы сделать и тов. Ворошилову.

Там же. С. 351–355.

Хрущев. Я, товарищи, хочу сказать о тов. Ворошилове, особенно о тех гнусностях, которые приписывал мне Шепилов, которые я якобы высказывал. Я, товарищи, правду скажу. Я высказывался резко на заседаниях против Молотова. Я допускал разговоры и среди секретарей. И с Булганиным мы говорили. Я с большим уважением отношусь к Клименту Ефремовичу, не знаю, кто больше его уважает. Но меня беспокоит одно. Климент Ефремович, дорогой мой, судите меня как хотите, но я считаю, что нам, видимо, не сегодня завтра надо установить какой-то порядок. Все-таки возраст есть возраст, и мы пока не в силах командовать этим делом. Но я, товарищи, против того, чтобы с заседаний Президиума нас носили на кладбище. Я хотел бы, чтобы перед тем, как меня на кладбище понесут, немножко побыть на пенсии, как и всем.

…Когда я выступаю против Ворошилова, я в такой же степени выступаю против Хрущева. Тебе 76 лет, а мне 64-й. Мы должны расширить Президиум, надо сделать прилив крови. Я не противопоставляю старые кадры молодым, но совесть надо иметь. Чтобы руководить страной, дипломатией, надо не один год поработать, привычку приобрести, а тут действительно, как правильно говорил товарищ Громыко, как жрецы сидят и никого не подпускают. Как же можно, 8 млн в партии, 200 млн населения. Нельзя же так…

Вот мы были с Булганиным в Англии. Это враги наши, но должное надо отдать. Вот Черчилль. Пришел срок, его на пенсию. Мы были в парламенте. Нас сопровождал консерватор… Он говорит: «Смотрите, Черчилль»… «Сейчас сядет и заснет». И действительно, пришел Черчилль, сразу откинулся и спит, старичок.

Так имейте в виду, Черчилль — это одно, а наше государство — другое, потому что политические деятели хозяйством не управляют, там капиталисты этими делами заправляют, а они занимаются вопросами политики внешней и внутренней. Мы отвечаем за хозяйство, мы отвечаем за промышленность, отвечаем за сельское хозяйство, мы отвечаем за всю внутреннюю политику.

…Товарищи, надо силы иметь, чтобы работать. Не сегодня, не завтра, но предлагаю, если будет разумно, решить этот вопрос. Например, создать необходимые условия человеку. Климент Ефремович, а почему же и не так?

…Хрущев. Как конституционная монархия — царствует и не управляет. Англичане так говорят: королева Елизавета II царствует, а страной не управляет. Климент Ефремович попал, а теперь искренне выступил. Его использовали, всего он не знал… Они хотели иметь Вас, потому что имя Ворошилова известно внутри страны, в партии и вне страны.

Эта мысль у меня бродит. Если она преступная, судите.

Голоса.

Правильно.

Хрущев. Рано или поздно мы должны прийти к этому вопросу… Какой средний возраст человека?

Голоса. 55, 60, 62, 65.

Хрущев. Одним словом, я уже лишний, уже прожил выше среднего возраста.