После всех трагедий войны у Хрущева изменилось отношение к великому вождю, но не из-за мифической роли, которую тот якобы сыграл в смерти его сына. В отличие от Молотова и других коллег по Политбюро, комиссар провел ее на фронте, в боях, ежедневно сталкиваясь с вмешательством центра в действия командиров на местах. Он не понаслышке знал, насколько восприятие событий Москвой было далеко от реальности.
Записка Н. С. Хрущева Г. М. Маленкову о проекте обращения Президиума Верховного Совета УССР к завербованным фашистами жителям Украины с призывом явиться с повинной
28 сентября 1943
[РГАСПИ. Ф. 83. Оп. 1. Д. 27. Л. 32]
Теперь и контроль НКВД вызывал у него раздражение. Отношения с людьми требуют не репрессий, а направляющего руководства партии, говорил он. На заседании ЦК КП Украины в 1945 году его возмутили слова выступающего, который обвинил в кулачестве крестьянку, недовольную нехваткой соли и керосина. Невероятный контраст с Хрущевым 1938 года, тогда крикливо требовавшим большей бдительности.
Украинцы сполна выстрадали и в гражданскую войну, и при коллективизации, и когда республика была оккупирована. Они знали, что значит для страны хлеб, понимали, что без хлеба не получится восстановление промышленности… Я получал письма от председателей колхозов просто душераздирающие… «выполнили мы свой план хлебозаготовок полностью, сдали все, и у нас теперь ничего не осталось. Мы уверены, что держава и партия нас не забудут, что они придут к нам на помощь»… Я-то знал, что он обманывается. Ведь я не мог ничего сделать, при всем своем желании, потому что, когда хлеб сдается на государственный приемный пункт, я не властен распоряжаться им, а сам вынужден умолять оставить какое-то количество зерна, в котором мы нуждались.
Украина, куда вернулся Хрущев, лежала в руинах: 17 000 городов и поселков были разрушены, 70 000 хуторов и деревень сожжены, 100 000 колхозов развалены, 32 000 заводов и фабрик взорваны или разрушены. Погибла одна шестая часть всего населения; два с половиной миллиона человек были угнаны на работы в Германию.
В 1944 году, когда семья была еще в Куйбышеве, Никита Сергеевич объезжал свою любимую республику, взяв с собой уже повзрослевшую Раду. Она собиралась стать журналистом и хотела писать репортажи о восстановлении Украины.