Никита Хрущев. Вождь вне системы

Весенним утром они проехали по Киеву, еще раз обозревая страшную трагедию разорения. «Населения в Киеве фактически нет… Нет детей, нет девушек, нет юношей. Только бабы да калеки. Картина потрясающая. Такого наш мир в течение нескольких веков, многих веков, не знает. Ведь Киев был миллионным городом»[169], — писал украинский кинорежиссер Александр Довженко.

Сначала отец и дочь поехали на разрушенный Крещатик, покрытый каменной пылью. «Это будет не просто возрождение, — вспоминала Рада слова отца, — это будет улица счастья, красивые здания станут результатом нашей работы». То же вспоминал и Довженко, который вместе с Хрущевым въехал в Киев сразу после освобождения: «Надо сделать такой Крещатик, чтоб поколения знали. Площади. Высоты. Нужно выразить все величие нашей эпохи войны. Никита Сергеевич увлекся, он говорил очень необычно, с глубоким чувством»[170].

С Крещатика они отправились в Бабий Яр, и, когда украинский лидер рассказывал, как здесь расстреливали десятки тысяч «невинных жителей города» (он не сказал «евреев»), у него в глазах стояли слезы. В ноябре предыдущего года, сразу после отхода немцев, он отправил в Кремль подробный отчет: «Справка Н. С. Хрущева И. В. Сталину „Положение в городе Киеве“» — и о Бабьем Яре, и о возобновленной работе газет, и о возрождении кинотеатров, пекарен, транспорта и т. д.:

В городе уже работает 21 столовая. Ежедневно проводится торговля на рынках. В продаже имеются овощи, картофель, молочные продукты, животные жиры, мясо, яйца. Цены на продукты питания следующие:

Хлеб домашней выпечки — 45–50 руб. кг…

Молоко — 35–40 руб. литр

Картофель — 80 руб. пуд

Сахар-песок — 200 руб. кг

Яйца — 100 руб. десяток

Мыло хозяйственное — 100 руб. кусок (400 г)

Соль — 10–12 руб. кг

Других видов торговли еще нет. В городе имеются запасы продовольствия: до 100 тонн муки, 2000 тонн картофеля и небольшое количество солений. В Киеве открыты уже 22 парикмахерские[171].

Пока они выезжали на машине из столицы, Хрущев все это подробно рассказал своей дочери. По дороге они вспоминали Леонида, его трагическую гибель в 1943 году. Для Рады потеря старшего брата была гнетущим горем. Она переживала, что отец так и не смог отделить героизм сына от его личных качеств, от его страсти к женскому полу.

По рассказам Рады и других я уже написала целую книгу «Пропавший Хрущев» о приключениях Леонида, личных и политических, до и после смерти, поэтому здесь только короткий пересказ. Больше всего проблем возникло вокруг отношений Леонида и Любы Сизых, моей бабушки по крови, которая чувствовала себя брошенной и мстила, как могла, своими собственными романами.

Они познакомились в Киеве в 1938 году, когда Леня работал инструктором в аэропорту. Люба была его ученицей, и роман разгорелся молниеносно. Они поженились в Москве в следующем году — то есть сказали, что поженились. Оказалось, что это была официальная версия для семьи, чтобы родители не приставали с нравоучениями. Что их на самом деле остановило, уже не узнать. Может быть, его предыдущий брак с Розой Трейвас был не до конца аннулирован?

Люба, с изящной фигурой статуэтки, серыми глазами и короткими русыми волосами, в кожаном пальто, никогда бы не стала «второй скрипкой». Подобный тип советских женщин получил определение «спортсменка, комсомолка» — сначала она была геологом, потом распорядителем в киевском Совете народных комиссаров, теперь летчиком-любителем. А в Куйбышеве она решила стать советской Матой Хари, шпионкой с французским языком.