Никита Хрущев. Вождь вне системы

После освобождения в республику хлынули переселенцы, эвакуированные, демобилизованные, бывшие военнопленные. Жить этим миллионам было негде. В августе 1945 года на одном из совещаний Хрущев возмущался начальником строительства Новиченко; тот жаловался на нехватку рабочей силы. Хрущев забрасывал его вопросами и требовал деталей: и про ступеньки, и про подоконники, и про колдобины на дорогах, и про качество бригад. Бедный Новиченко наконец взмолился: «Не в порядке оправдания, а так просто, что я к этому совещанию как докладчик не был подготовлен». Хрущев вскипел: «Вы своим заявлением себя позорите… Вы начальник треста… Вы должны, как военный, когда его будят, рассказать моментально всю обстановку»[175].

На всех заседаниях на выступающих сыпались критика и даже оскорбления со стороны украинского босса. Не только потому, что из Москвы от него требовали достичь невозможных результатов. Он сам и по военной, и по советской привычке не признавал оправдания «объективными обстоятельствами»: «Некоторые чиновники до сих пор пытались скрыть свои недостатки… указывая на так называемые объективные причины — идет война, нам не хватает того или другого — но сами эти люди не прилагают усилий для преодоления трудностей»[176].

Год победы был неурожайным. Хрущев, хотя и был строг, понимал, что республика не справится именно по «объективным причинам». А ведь на нее как на «всесоюзную житницу» возлагались огромные надежды. Но в 1946-м стало еще хуже: и Россия, и Украина пострадали от засухи, и крестьяне снова оказались на грани голода.

Во многом было виновато государство; оно требовало, чтобы колхозы отказались от половины урожая — больше даже, чем во время войны. В 1947-м Украине удалось заготовить только 17,5 миллиона тонн зерна, на две с половиной тонны меньше, чем в неурожайном 1945-м. Страну можно было прокормить без суровых мер, но Кремль хотел сохранить запасы 1946 года, a не тратить их на посев и на людей. Исключив рабочих в селах из карточной системы, государство сэкономило на кормежке 100 миллионов ртов, но еще больше обескровило деревню. Как и в начале 1930-х, Сталин решил кормить города и промышленность и морить голодом село[177].

Никита Сергеевич слал в Москву сообщения о бедственном положении, просил карточки и продовольственные товары, но получил суровый отказ. Сталину показалось, что он становится представителем интересов Украины, а не интересов Кремля: «Я получил ряд Ваших записок с цифровыми данными об урожайности на Украине, о заготовительных возможностях Украины, о необходимом количестве пайков для населения Украины и тому подобное. Должен вам сказать, что ни одна из Ваших записок не заслуживает внимания. Такими необоснованными записками обычно отгораживаются некоторые сомнительные политические деятели от Советского Союза для того, чтобы не выполнять задания партии. Предупреждаю Вас, что, если вы и впредь будете стоять на этом негосударственном и небольшевистском пути, дело может кончиться плохо. 19.Х.46 И. Сталин»[178].

Этот документ драматически противоречит рассказу Светланы Аллилуевой о желании ее отца «посмотреть своими глазами, как живут люди» летом 1946-го. По дороге на юг «огромная процессия потянулась по плохим тогда еще дорогам… а кругом была послевоенная разруха», — писала она в книге «Двадцать писем к другу». Вождь «нервничал, видя, что люди живут еще в землянках, что кругом еще одни развалины», и «приехали к нему… тогда некоторые… товарищи с докладом, как обстоит с сельским хозяйством на Украине. Навезли эти товарищи арбузов и дынь не в обхват, овощей и фруктов, и золотых снопов пшеницы — вот, какая богатая у нас Украина! А шофер одного из этих товарищей [Хрущева] рассказывал „обслуге“, что на Украине голод, в деревне нет ничего, и крестьянки пашут на коровах»[179]. Будто бы Хрущев скрывал!

Шифротелеграмма И. В. Сталина Н. С. Хрущеву, членам и кандидатам в члены Политбюро ЦК ВКП(б) с критикой деятельности Хрущева по заготовительной кампании

19 октября 1946

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 101. Л. 122]

Шифротелеграмма И. В. Сталина А. А. Андрееву, А. А. Жданову, Н. А. Вознесенскому с предложением ввести Н. С. Хрущева в состав Президиума Совета по делам колхозов

17 октября 1946

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 101. Л. 107]

Опасаясь угрозы голода в феврале 1947 года, вождь созвал пленум ЦК по сельскому хозяйству. Главный доклад поручили Хрущеву, но тот отказался, сказав, что не знает положения в других республиках. С докладом выступил Андрей Андреев, заместитель председателя Совета министров и сторонник теорий агронома Василия Вильямса, ратовавшего за посев яровой пшеницы во всех зерновых районах страны. Хрущев накинулся на него с критикой: на Украине можно сеять только озимые.