Никогда не связывайтесь с животными. О жизни ветеринара

Я опять занял исходную позицию: спина крепко прижата к опоре моста, ноги уперты в противоположную стену. Нагнувшись, я поднял лебедя с тем, чтобы положить его к себе на колени. Он оказался на удивление тяжелым, и оторвать его от земли было непросто. Пришлось его подтащить чуть поближе к себе, а потом попытаться взгромоздить на себя. Он продолжал укрываться от внешнего врага, голова глубоко спрятана под крыло, сам весь сжался в плотный комок. Я начал восхождение. Ползти было не так высоко, можно было доползти за 12–15 переборов ногами. Но я забыл, что у меня же добавился груз, так что подниматься с дополнительным весом было очень нелегко. Простить себе не могу свою недальновидную и непродуманную обычную схему тренировок; мне никогда до этого не приходило в голову, что надо тренироваться с утяжелением, хотя бы аналогичным весу среднестатистического лебедя.

Было трудно, но я настырно полз вверх. Времени ушло больше, чем на спуск, на летнем солнце я вспотел так, как будто искупался; добравшись до уровня глаз собравшейся толпы, я наткнулся на пристальный взгляд одного чувака. По нему было видно, что он из местных, его одежда была весьма красноречивой. Не знаю почему, но, будучи безработным валлийцем, он круглый год ходил в камуфляже как ветеран вьетнамской войны. Инспектор RSPCA и этот сочувствующий и участвующий во всех общественных движухах неветеран сняли с меня лебедя. Подниматься техникой «спина – ноги» намного труднее, чем спускаться, но мне удалось довольно неплохо справиться с подъемом по вертикальной стене. Ступив ногами на мост и почувствовав твердую горизонтальную поверхность, я наконец-таки сумел оглядеть всех, кто там собрался. Либо я изначально неправильно оценил реальную демографическую структуру той толпы, либо многие уже ушли, потому что потеряли интерес, поскольку поняли, что этот тип не собирается топиться. Не нужно говорить, что в толпе я не увидел восхищенных женщин, которые бы пожирали меня глазами, не скрывая вожделения и страсти. И даже не было восторженных аплодисментов спасителю. Там стояло несколько местных жителей неопределенного возраста, которым нечем было заняться. Вьетнамский неветеран с лебедем на руках посмотрел на меня вопросительно, не менее вопросительно смотрела на меня инспектор. Я попросил неветерана проехать вместе с лебедем в моей машине до ветлечебницы, где тот (лебедь, то бишь) сможет получить необходимую медицинскую помощь. Инспектору я сказал, чтобы она доехала до лечебницы сама, где мы и встретимся.

Должен признаться, что видел этого чудика в городе много раз, но никогда с ним не заговаривал. Он определенно был эксцентричен не только в стиле одежды, но сейчас я был ему благодарен. Весь его камуфляж был в крови, мокрый и в лебяжьем гуано. Однако чувак не жаловался. Когда мы приехали в лечебницу, я взял у него птицу, зашел с лебедем в здание через черный ход и положил его в загон, который мы обычно используем для крупных собак. Медсестры тут же начали готовить другой загончик, который мы превратим во временное гнездо для лебедя. Мы его туда переместим, как только он оправится от шока. Инспектор сказала, что позвонит завтра узнать наши новости, прыгнула в свой фургончик и умчала навстречу новым приключениям в мире животных. Мой помощник в камуфляже и тропической панаме стоял у регистратуры. Я поблагодарил его за содействие, на что он с улыбкой сказал, что был рад помочь, а потом отправился назад, туда, где он проводил большую часть своего времени, – на солнышке у пруда. В следующий раз, если я его встречу в городе, уж, конечно, непременно поздороваюсь.

Приведя себя в порядок, выпив чашку восстанавливающего и общеукрепляющего английского чая, я вместе с одной из медсестер пошел осматривать нашего лебедя. Медсестра уже связалась с одной местной «птичницей», которая специализировалась на пернатых, попавших в трудную жизненную ситуацию, которых она лечила и выхаживала у себя на заднем дворе. В любой местности всегда найдется такая городская сумасшедшая. Но ведь нам надо было куда-то пристроить лебедя для реабилитации после того, как мы его подлечим, ведь так?