Николай Байбаков. Последний сталинский нарком

«Меня назначили директором кондитерской фабрики. И вот ко мне первый раз пришел главный бухгалтер, принес баланс и пухлой, холеной рукой начал показывать, где мне нужно расписываться. “Ну, — думаю, — ничего себе директор, если я баланс прочесть не могу. Да как же так? Он будет мне приносить, а я лишь расписываться? А что дальше? Нет, нужно учиться”. И я пошла на городские платные высшие счетно-экономические курсы. На Трубной они тогда размещались. Сидела там с молоденькими девчонками-бухгалтерами я, директор фабрики. Мне, признаться, было стыдно, и я никому не говорила об этом, ни на фабрике, ни на курсах. Три года училась, и, когда мы приступили к реформе, я уж любой баланс читала, как музыкант ноты».

Директор кондитерской фабрики «Красный Октябрь», Герой Социалистического Труда Анна Андреевна Гриненко (справа) и председатель Комитета советских женщин, Герой Советского Союза, летчик-космонавт СССР Валентина Владимировна Николаева-Терешкова (в центре) 13 октября 1981 [РИА Новости]

Началась подготовка к реформе. Косыгин приглашал директоров предприятий. Собирались у него в кабинете. По одну сторону стола садились директора и главные экономисты московских предприятий. По другую сторону — ученые, среди которых были и такие, которые в жизни ни одной накладной в руках не держали. Начинался разговор. Ученые — свое, производственники — свое. Косыгин обычно говорил «науке»: «Подождите, вы потом будете подводить теоретическую базу, давайте послушаем тех, кому осуществлять реформу, они лучше знают все подробности производства».

Реформе предшествовала учеба. В течение года заместитель председателя Госплана СССР А. В. Бачурин проводил с директорами предприятий специальные совещания-семинары. Однажды на таком семинаре Гриненко выступила и сказала: предстоящая реформа касается всех — и легкой промышленности, и пищевиков, и отраслей промышленности группы «А». Но ведь это разные производства. Вот, допустим, на заводе им. Орджоникидзе сделали поточную линию за миллион рублей. На рынок или в магазин ее не понесешь, и ее отдают на ЗИЛ. Директор звонит Павлу Дмитриевичу Бородину, директору ЗИЛа, и говорит: «Слушай, я тебе выставлю авизо, а ты мне заплати». Сегодня авизо, а завтра деньги уже на расчетном счету. А ведь мы, пищевики, свою продукцию должны всем людям продать. Так, у нас на «Красном Октябре» месячный план 15–16 миллионов рублей. И деньги эти мы должны со всей страны собрать.

Бачурин тогда ее спросил:

— А как быть?

— Очень просто, — ответила Гриненко. — Наши счета, счета пищевиков, делайте с отличительными признаками, хотя бы с какой-нибудь полосой. И если такой счет придет, к примеру, в хабаровский банк, чтобы там сразу поняли: он поступил от предприятия, которое работает в условиях эксперимента, и его счет надо сразу оплатить.

Ни о какой частной собственности или свободе предпринимательства на этих семинарах речь, упаси бог, не шла. Все сводилось к необходимости на ходу подправить начавший барахлить механизм планово-административной системы и двигаться дальше тем же путем. Здесь пора уже рассказать, как возникла идея реформы и кто был ее провозвестником.

Статья в «Правде» становится сенсацией

Вновь подчеркнем: идея реформы возникла еще при Хрущеве. Девятого сентября 1962 года в «Правде» была напечатана статья «План, прибыль и премия» профессора Харьковского инженерно-технического института Евсея Либермана. Статья произвела сенсацию. В ней говорилось, что существующую систему планирования надо перестраивать, что предприятия должны не просто выполнять плановые показатели, а быть в них напрямую заинтересованы, что следует уйти от строгой регламентации их работы. Автор предлагал, в частности, в качестве оценки деятельности предприятий брать не валовой выпуск, а полученную прибыль, что сбалансировало бы спрос и предложение. Рост производительности труда увязывался с материальными стимулами, а не с вымпелами и знаменами.

Это были дерзкие предложения.

Что такая статья в главной газете страны не могла появиться случайно, всем, разумеется, было понятно. На статью одобрительно откликнулись некоторые экономисты, эксперты Госплана, руководители предприятий. В стране развернулась экономическая дискуссия. Ободренный общественным резонансом, Либерман детализировал изложенную в своей статье программу и послал в ЦК КПСС доклад «О совершенствовании планирования и материального поощрения работы промышленных предприятий».