Николай Байбаков. Последний сталинский нарком

Что касается участия т. Кагановича в массовых репрессиях в 1936–1937 гг., то в оправдание этого он заявил следующее: “Как хотите, судите меня или не судите, а ошибки эти возникли из глубокого убеждения, что мы имеем дело со шпионами, вредителями. Это по многим оказалось неверным, неправильным, трагически неверным. Насчет сотен тысяч. Все суды, все судебные коллегии, все МГБ представляли нам материалы. Это несколько раз обсуждалось, рассматривалось, докладывалось. Все суды приходят, все коллегии, Верховный Суд, приносят материалы и ставили вопросы. Мы были убеждены, что это верно, правильно, и я не намерен это замазывать и смазывать. Я не намерен это преступление, это недопустимое явление смягчать. Это видно и ясно. Эти вопросы решало Политбюро. Не один Каганович и Молотов голосовали за это, все голосовали, все присутствовали”… “Что касается зачитанной здесь резолюции, это является недопустимым. Это заслуживает осуждения. Я признаю решение Пленума, хочу сказать, что сводить это только к Кагановичу, Молотову и Маленкову — это не то”.

В заключение своего выступления он призвал членов партии сплотиться вокруг Центрального Комитета партии и заявил: “Мне тяжело, что я подвел партийную организацию. Я обещаю Вам, что буду достойно трудиться до конца моей жизни”.

После выступления т. Кагановича выступило в прениях 12 человек. Все выступавшие единодушно одабривали решение Пленума Центрального Комитета партии и упрекали Кагановича в том, что он подвел партийную организацию, в которой находится около 30 лет. Почти все выступающие с негодованием отмечали участие Кагановича в репрессиях против партийных, советских и хозяйственных кадров.

Заместитель начальника планового отдела завода т. Пяткина произнесла негодующую речь по адресу т. Кагановича, обвинив его в двурушничестве. Она заявила, что т. Каганович, выступая на всех собраниях нашей партийной организации, неоднократно призывал членов партии идти по ленинскому пути и отстаивать единство партии, а сам вступил во фракционную борьбу внутри партии.

Электромонтер завода т. Козлов, сильно расстроившись сообщением о деятельности Кагановича, Молотова и Маленкова в истреблении кадров, не мог произнести речи и только заявил об одном — “исключить из партии таких подлецов”.

Секретарь райкома партии т. Колосова в своем выступлении заявила, что т. Каганович неискренне выступил на настоящем собрании и не рассказал всей правды, в частности, он не доложил членам партии, почему антипартийная группа решила снять с поста Первого Секретаря ЦК КПСС тов. Хрущева.

В своем заключении я подчеркнул, что т. Каганович, произнося речь о своих заслугах, пытался смазать свою вину, а в своих объяснениях, хитрым путем формально признавая свою вину и правильность решения Пленума ЦК, по существу отдельными объяснениями пытался свести на нет предъявленные ему обвинения. Он пустил в ход свое красноречие с целью расположить к себе присутствующих членов партии. Касаясь практической деятельности т. Кагановича, я еще раз подчеркнул, что за последние годы он не проявлял активности, а, наоборот, тормозил решение вопросов. В частности, он провалился на работе в Комитете по труду и заработной плате, внеся затем предложение о его ликвидации. Что касается участия т. Кагановича в освоении целины, то он примазался к ней в момент, когда надо было уже вывозить хлеб из Казахстана. Я доложил собранию о том, что в создании культа личности т. Сталина виноват в первую очередь сам Каганович и т. д. В заключение я отметил, что выступления членов партийной организации были правильными, товарищи правильно поняли, какую опасность несла антипартийная группа и дали совершенно справедливую оценку деятельности т. Кагановича.

После моего заключительного слова т. Каганович снова попросил слова для справки. Однако вместо справки он произнес вторую речь, в которой пытался доказать, что он не хотел склонять на свою сторону присутствующих членов партии, что он никогда не был двурушником. В конце своей речи снова призвал членов партии идти за Центральным Комитетом и поклялся, что он до конца своей жизни будет бороться за партию, за Центральный Комитет.

Партийное собрание приняло резолюцию, в которой единогласно одобрило решение Пленума Центрального Комитета об антипартийной группе.

В заключение необходимо отметить, что обстановка, в которой проходило обсуждение постановления Пленума ЦК, была напряженной. По мнению некоторых членов партии, следовало ожидать на этом собрании выступления отдельных товарищей в защиту Кагановича. Объясняется это тем, что т. Каганович, находясь в заводской партийной организации более 30 лет и активно участвуя в ее деятельности, оказывал также большую материальную помощь заводу, как в реконструкции завода, так и в строительстве жилья для рабочих. Он многих рабочих лично знал и часто беседовал с ними. Поэтому решение Пленума Центрального Комитета для них было неожиданным, и следовало провести соответствующую разъяснительную работу, чтобы работники завода осознали все недопустимые действия Кагановича.