Николай Байбаков. Последний сталинский нарком

Записка председателя Госплана СССР не убедила Хрущева, только вызвала новый приступ раздражения.

Через два дня Байбакову позвонил Маленков: «Мы решили назначить вас председателем Госплана Российской Федерации, учитывая, что из 104 совнархозов 74 находятся на территории РСФСР. Мы также решили назначить вас первым заместителем председателя Совета министров РСФСР».

Так Байбаков впервые был понижен в должности. Его место занял И. И. Кузьмин — один из скромных, ничем не примечательных подчиненных Хрущева в аппарате ЦК, где он возглавлял отдел машиностроения.

В Госплане РСФСР Байбаков в течение года пытался устанавливать контакты с совнархозами и занимался комплектацией своего аппарата. Между тем реформа начала давать первые плоды, и они Байбакова не радовали. Раздробленность управления промышленностью нарушила привычные хозяйственные связи и единую техническую политику. Местные интересы стали превалировать над общегосударственными.

Специалисты Госплана докладывали в ЦК о положении дел на местах, считая это положение весьма тревожным. Так, в июне 1957 года начальник отдела топливной промышленности А. Ф. Засядько представил записку об итогах своей командировки в Донбасс. В записке был специальный раздел «О борьбе с местничеством». В нем отмечалось, что в угоду местным интересам совнархозы не выполняют свои обязательства по государственному плану поставок оборудования и материалов для других совнархозов. В некоторых совнархозах снимают с производства необходимую стране продукцию без передачи ее на освоение другим совнархозам. К примеру, Новосибирский совнархоз без ведома Госплана РСФСР уменьшил на своих предприятиях производство дефицитного литейного оборудования.

В более развернутой записке «О фактах местничества и других недостатках в работе совнархозов», направленной в Совмин РСФСР, подчиненные Байбакова уже без экивоков критиковали народившуюся практику. Сообщали, что в некоторых совнархозах организуются «карликовые» и параллельно действующие предприятия, что между совнархозами нет тесной деловой связи, что тут и там внутри административных экономических районов создаются некие подобия замкнутого хозяйства.

Терпение Хрущева было уже на исходе. Оно лопнуло, когда Байбаков создал в Госплане РСФСР отраслевые (читай «запрещенные») отделы планирования.

Что карьера его летит под откос, Байбаков понял в конце первой недели февраля 1958 года. В те дни в Большом Кремлевском дворце проходило совещание руководителей совнархозов и Госпланов союзных республик. Обсуждались итоги первого года работы «по-новому». С докладом выступил председатель Госплана СССР И. И. Кузьмин. Оценив работу совнархозов положительно, он пустил несколько критических стрел в сторону Байбакова. Плановый комитет РСФСР, сказал Кузьмин, упорно продолжает придерживаться отраслевого принципа планирования, что не соответствует проводимой реформе.

Байбаков вспоминает:

«Находясь в одном из первых рядов зала, я наткнулся на пристальный взгляд Хрущева, сидящего в президиуме.

— Товарищ Байбаков, вы собираетесь выступать?

— Да, я готов.

— Ну тогда я вам предоставляю слово.

Едва я начал свое выступление, Хрущев, вдруг побагровев, обрушился на меня за неправильные, как он выразился, действия Госплана РСФСР, тормозящие работу совнархозов, и прежде всего за непродуманную структуру Госплана РСФСР.

Я возразил:

— Структура Госплана правильная, и она одобрена.

— Кто создал такую структуру? — прервал он меня.

— Я предложил, а Совет министров федерации эту структуру утвердил. Далее мы передали материалы в комиссию Оргбюро ЦК, которую возглавляет Анастас Иванович Микоян, и она также одобрила структуру Госплана.

Мои объяснения по существу принятой структуры были прерваны вопросом к Микояну:

— Ты, Анастас, почему утвердил такую структуру? Ты же знал, что мы боремся против ведомственности.

— Я считаю структуру правильной — твердо ответил Микоян. — Нельзя терять отрасль вообще, по крайней мере, в вопросах планирования».

В зале возникло странное возбуждение. По выражению многих лиц было видно, что все с интересом ждут, чем же закончится перепалка между высокопоставленными руководителями, но тут Хрущев снова обратился к Байбакову:

— Кто же окончательно утвердил?

— Никита Сергеевич, вы и утвердили как председатель Оргбюро ЦК, — ответил Байбаков, ободренный поддержкой Микояна.

— Так что ж, я, что ли, виноват? — спросил Хрущев под смех в зале.

— Нет, Никита Сергеевич, ни вы, ни я, ни Анастас Иванович не виноваты. Структура правильная. Но одно дело — отраслевое планирование, другое — управление. Я не предлагаю вам отраслевое управление, хотя, как вам известно, и был против ликвидации министерств.

Вот так, давая объяснения по существу работы совнархозов и деятельности Госплана РСФСР, Байбаков простоял на трибуне не менее сорока минут, хотя по регламенту отводилось пятнадцать. Стенограмма сохранила содержание и тональность публичной «дискуссии» председателя Госплана РСФСР с первым секретарем ЦК КПСС: