Николай Булганин. Рядом со Сталиным и Хрущевым

Командование 2-го Прибалтийского фронта зазналось, критически к своим недостаткам и ошибкам не относится и уроков из этих ошибок не извлекает. Правдиво о положении дел на фронте Ставке Верховного Главнокомандования не докладывало и не докладывает, а своими неправдивыми докладами и постановкой задач войскам, не соответствующих директивам Ставки, по существу, вводит Ставку в заблуждение (Это же явная промашка Булганина! – прим. Е.Ш.).

Командование фронтом критики не терпит. Указания представителей Ставки и Генштаба на недостатки в работе командования фронтом встречает в штыки.

Исходя из вышеуказанного Государственный Комитет Обороны ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Генерала армии Попова М.М. снять с должности командующего 2-м Прибалтийским фронтом как не справившегося с командованием фронтом, и снизить его в звании до генерал-полковника.

2. Генерал-лейтенанта Булганина отстранить от должности Члена Военного совета 2-го Прибалтийского фронта как не справившегося со своими обязанностями.

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ».

Николай Александрович получил нагоняй сразу дважды: за службу на Западном и 2-м Прибалтийском фронтах.

5 мая 1944 года Булганин был в кабинете Сталина, находился там почти три часа. Вероятнее всего, именно там в начале мая и определилась судьба, попавшего, казалось бы, в опалу Булганина. Нет, опалы не было никакой! А пожурить, прищучить чуток или злобно проучить Сталин мог любого. А потом великодушно простить и дать новую должность. В этом отношении Сталин пришёл к выводу, что после провала на службе провинившийся начинает работать с удвоенной силой и проколоться ещё раз не хочет. Не всегда, однако, это отлаженно работает и всё же в каких-то обстоятельствах приносит пользу. Кнут и пряник – средства, испробованные веками.

Вождь о Булганине не забыл, его не задвинул, а дал возможность реабилитироваться…

11 мая 1944 года Булганин заходит всего на пять минут в кремлёвский кабинет вождя – и он вновь на должности члена Военного совета фронта, на этот раз – 1-го Белорусского под командованием опять же своего «старого» знакомого, генерала армии К.К. Рокоссовского.

Почему «старого»? Потому что их познакомил ещё осенью 1941 года под Москвой маршал С.К. Тимошенко, а потом они всё время пересекались по службе.

К.К. Рокоссовский

Интересный момент, с деталями… В 1965 году Г.К. Жуков прочитает мемуары своего боевого товарища и бывшего командующего войсками Центрального фронта К.К. Рокоссовского, обнаружит там неточности. Он сразу же поймёт природу этой забывчивости и напишет в письме Рокоссовскому: «Описывая подготовку войск Центрального фронта к Курской битве, Вы написали о выдающейся роли Хрущёва Н.С. в этой величайшей операции. Вы написали, что он приезжал к Вам на фронт и якобы давал мудрые советы, «далеко выходившие за рамки фронтов». Вы представили в печати его персону в таком виде, что Хрущёв вроде играл какую-то особо выдающуюся роль в войне. А этого-то, как известно, не было, и Вы это знали.

Как Вам известно, с Хрущёвым приезжал и я. Напомню, что было на самом деле: был хороший обед, за которым Хрущёв и Булганин крепко подвыпили. Было рассказано Хрущёвым и Булганиным много шуток, анекдотов, а затем Хрущёв уехал в штаб Воронежского фронта, а я остался во вверенном Вам фронте, где отрабатывались вопросы предстоящей операции с выездом в войска. Надеюсь, этого Вы ещё не забыли».

Тут, пожалуй, самое время вспомнить о приятеле Н.А. Булганина деятельном товарище Н.С. Хрущёве. Вождь, к удивлению, много сердился на Хрущёва, а крутых мер не принимал.

Вернемся в 1942 год. Из воспоминаний Я.Е. Чадаева: «Вечером 18 июня 1942 г., когда я находился у Н.А. Вознесенского в связи с подведением экономических итогов первого года войны, позвонил кремлёвский телефон. Вознесенский взял трубку и, обратившись ко мне, сказал, что меня просит зайти Булганин, который через час уезжает на фронт.

Полагаю, что моя запись этой встречи с Булганиным будет небезынтересной для полноты его характеристики. Тем более что речь в ней пойдёт и о Н.С. Хрущёве.

Булганин, как и прежде, встретил меня тепло и приветливо. Только, видимо, забыл моё отчество и называл меня Яковом Еремеевичем. Он попросил меня помочь его помощнику В.И. Савкину решить ряд вопросов. Сам же Булганин вновь отбывает на фронт. Николай Александрович добавил:

– Был у товарища Сталина. Он чуть было не поручил мне одно деликатное дело.

Я тут же поинтересовался, что это за дело?