Николай Булганин. Рядом со Сталиным и Хрущевым

Был ли Николай Александрович любимчиком Сталина? Очевидно, нет. Не был он его любимчиком. У него их вообще, похоже, не было. Любой из окружения мог получить расстрельную статью… И всё же в головокружительной карьере Булганина первую роль сыграл Сталин. Он, судя по всему, считал его образованным, интеллигентным, исполнительным, ответственным… По карьерной лестнице благодаря таким же качествам поднялись многие. Но и опуститься они могли в один миг – пример того же Н.А. Вознесенского…

Есть любопытный рассказ И.С. Конева: «…Уже после войны однажды он (Сталин), будучи ещё, кажется, Министром обороны, – Булганин был его первым заместителем, – вызвал несколько военных, шли деловые разговоры, потом встал вопрос об отпуске.

– Как ваше здоровье?

– Здоровье так себе, товарищ Сталин.

– В отпуск идёте?

– Да, иду.

– На сколько?

– На полтора месяца.

– Это что, Булганин вам полтора месяца даёт?

– Да, больше не положено, товарищ Сталин.

– Как так не положено?

Обращается к Булганину:

– Дайте ему три месяца. И ему три месяца, и ему три месяца, и ему три месяца. Надо понимать, что люди вынесли на своих плечах. Какая была тяжесть, как устали. Надо понимать, как устали люди. Что такое полтора месяца? Надо три месяца, чтобы почувствовали, привели себя в порядок, отдохнули, полечились. Как так не понимать? Не понимает этого Булганин, не понимает. Не понимаю, как может не понимать. Нет, не понимает. Что он понимает? Ничего он не понимает.

Примерно такой разговор, за которым, мне кажется, стояла привычка показать себя, обойтись гуманно, широко, – используя свою безграничную власть, конечно, при этом, – понимающе подойти к людям, сделать то, что им другой не сделает, и при этом обрушиться на одного из своих ближайших помощников, который, конечно, в этом смысле безответен, потому что он сам не может дать три месяца отпуска и обратиться к Сталину, возможно, не может по этому вопросу, потому что Сталин не хочет, чтобы он обратился к нему по этому вопросу, а хочет, чтобы к нему никто не обратился, чтобы он сам, Сталин, сделал это своей властью, своей добротой, своей широтой, вопреки этим бюрократам, этим догматикам, этим мелким, маленьким людям, которые не соображают, сколько надо дать отпуска военному человеку, который так устал на войне, столько сделал.

И, конечно, люди, окружавшие Сталина, хорошо знали эту его повадку и беспрекословно сносили этот момент игры, который был понятен для них и в котором им отводилась роль мальчика для битья по тому или иному поводу. Это была как бы игра, разумеется, придуманная Сталиным, но в то же время от повторения уже казавшаяся заранее условленной между ним и окружавшими его людьми, но производившая сильное впечатление на людей, которые впервые попадали или редко бывали и которых непосредственно касалось это неожиданное внимание, проявленное к ним Сталиным, – вот эта его так называемая забота о человеке. Но в данном случае эта забота о человеке не помешала через два-три года человека, которому с такой широтой давали три месяца отпуска, без всяких причин снять с поста и загнать куда-то в округ».

«Загнать куда-то в округ», – тоже очень примечательная деталь.

Тут сразу встаёт факт опалы трижды Героя Советского Союза, Маршала Г.К. Жукова.

Историк Юрий Рубцов, который явно неодобрительно относится к Булганину, считает: «…Вождь боялся назначать на ключевые должности прославленных полководцев, которые за время войны получили всенародную известность, почувствовали свою силу, стали более независимы. А вождю требовались беспрекословные исполнители и, как ни печально, «идолопоклонники».

Система серости и безынициативности могла существовать не только за счёт выдвижения посредственностей, но и при подавлении действительно честных и талантливых людей. А вот здесь-то «тишайшим» (Булганиным – прим. Е.Ш.) вполне доставало и напора, и агрессивности. Известно, что почти сразу после войны Г.К. Жуков был подвергнут опале. Сталинское окружение чутко уловило ревнивое раздражение диктатора по поводу невиданной популярности лучшего полководца Второй мировой войны. И тут же включилось в охоту на Маршала Победы. Не обошлось без участия Булганина».

Вряд ли Сталин боялся кого-то назначить: он назначал не боясь. Послевоенная политика страны и не предполагала большого влияния военных. Образно говоря, пожар потушен… Пожарные могут отправляться на базу… Теперь должны вступить в дело строители. Так и война. Она осталась позади. Сталину не нужны шеренги маршалов и генералов, которые почувствовали свою власть и относительную самостоятельность в принятии решений. Сталин щедро и заслуженно наградил победителей, в том числе маршала Жукова. Но главное – теперь Сталину надо поставить военных на место в гражданской жизни. А лучший способ – дать урок: отыграться на самом знаменитом «Георгии Победоносце», так кое-кто из окружения именовал Жукова (об этом вождю доносили).