Николай Булганин. Рядом со Сталиным и Хрущевым

25 марта 1947 года А.А. Жданов представил Сталину на утверждение проект постановления ЦК ВКП(б) «О судах чести в министерствах СССР и центральных ведомствах». Проект был подготовлен Ждановым вместе с его выдвиженцами – А.А. Кузнецовым и М.А. Сусловым.

Название громкое и ко многому обязывающее: «Суд чести!» Вскоре одного из разработчиков этого положения А.А. Кузнецова расстреляют.

Некоторые значимые выдержки из Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о Судах чести в министерствах СССР и центральных ведомствах от 28 марта 1947 года см. в Приложении 6.

Н.А. Булганин и Н.Г. Кузнецов на флоте. 1954 г.

Сразу замечу, суды чести вскоре после появления и проявления стали резко ограничивать. Возможно, они могли спровоцировать новые репрессии, которые вылились бы в уничтожение специалистов разных отраслей в послевоенный период и были бы для страны просто катастрофой. Уже 15 марта 1948 года Политбюро сочло, что надо запретить министрам организовывать суды чести над работниками министерств без санкции Политбюро. Начиная с 1949 года ходатайства о рассмотрении дел отдельных лиц в судах чести, направляемые из низовых организаций в Политбюро на утверждение, в абсолютном большинстве были отклонены.

Хронология дела над адмиралами была такова.

11 декабря 1947 года – на совещании у Маршала Н.А. Булганина принято решение судить четверых адмиралов «судом чести».

12 декабря 1947 года – принято постановление СМ СССР, подписанное И.В. Сталиным, о предании бывших руководителей ВМФ «суду чести».

– приказом Маршала Н.А. Булганина определён состав суда.

12–15 января 1948 года состоялся «суд чести» над адмиралами в клубе Главного штаба ВМФ.

«Обвинения в адрес «подсудимых» сыпались, как из дырявого ведра. Выступавшие требовали как можно строже наказать адмиралов, «потерявших бдительность» и «опозоривших советский флот». Все указания суду шли от Сталина через Булганина. «Своё суждение иметь» судьи не решились. Несмотря на всё это, вина адмиралов не была доказана», – вспоминали впоследствии адмиралы В.А. Касатанов, Ю.А. Пантелеев, Н.Д. Сергеев и другие, присутствовавшие на процессе. Тем не менее было принято решение передать дело в Военную коллегию Верховного суда СССР.

16 января – Сталин подписал постановление СМ СССР об утверждении решения «суда чести», о подготовке дела к рассмотрению Военной коллегией Верховного Суда СССР, которое поручалось военному прокурору Вооружённых Сил СССР.

Был утверждён состав суда во главе с Ульрихом. Дело слушалось в закрытом судебном заседании коллегии без обвинения и защиты.

18 января – Главная военная прокуратура возбудила уголовное дело и начала допрос адмиралов.

29 января – вынесено постановление о привлечении адмиралов к уголовной ответственности. С них снимаются допросы уже как с обвиняемых.

31 января – следствие закончено. Вынесено обвинительное заключение с требованием придать всех обвиняемых суду и направить дело в Военную коллегию Верховного суда СССР.

2 февраля (в 12.45) – открытие судебного заседания.

3 февраля (в 00.30) – оглашение приговора. В.А. Алафузов и Г.А. Степанов приговорены к 10 годам лишения свободы, Л.А. Галлер – к четырём. Кроме того, они лишены всех воинских званий и государственных наград. Н.Г. Кузнецов признан виновным, «однако, учитывая большие заслуги Кузнецова Н.Г. перед Союзом ССР в деле организации Военно-Морского Флота как в данный период, так и особенно в период Великой Отечественной войны, Военная коллегия Верховного суда, руководствуясь ст. 8 УК РСФСР, постановила не применять к Кузнецову Н.Г. уголовного наказания, постановила ходатайствовать перед СМ Союза ССР о снижении Кузнецова Н.Г. в воинском звании до контр-адмирала».

10 февраля – снижен в воинском звании до контр-адмирала постановлением СМ СССР № 283–114 (отменено 13.05.1953 года).

«…Все «судьи» этого знаменитого «суда чести», – рассказывает Н.Г. Кузнецов, – впоследствии не раз встречались и доказывали, что они были вынуждены так поступить. Передача же дела в Военную коллегию от них, дескать, не зависела, но они, конечно, сделали всё от них зависящее, чтобы угодить начальству. Главный «судья» – маршал Говоров, уже будучи больным, в Барвихе при встрече со мной без всякого повода с моей стороны сказал мне, что он понимал, что дело раздуто искусственно, правда, не сказал кем. Я долго не верил и только теперь, после всех событий последних лет моей службы, допускаю достоверность утверждения, что ещё при первом докладе ему этого вопроса он, даже не разобравшись, сказал: «Под суд, под суд…»