Николай Булганин. Рядом со Сталиным и Хрущевым

«В последнее время большой воинственный азарт проявляют генералы Атлантического блока, которые по приказу своих хозяев с Уолл-стрита мечутся из страны в страну. То они проверяют войска, то проводят сухопутные, морские и воздушные манёвры, то рыщут вдоль советских границ. Только за последние три месяца на советско-турецкой границе побывало до десятка видных представителей американской и английской военщины. Появление у нашей границы этих шакалов в мундирах, конечно, не случайно. Это – одно из звеньев в подготовке империалистами войны против СССР.

И.В. Сталин на трибуне съезда. 1952 г.

…Всему миру известно, что означает «освобождение по-американски». В прошлом – это бесчеловечное истребление индейских племен Северной Америки, жестокие расправы с филиппинским народом, военная интервенция против молодой Советской республики. В настоящее время «освобождение по-американски» – это грабительская, захватническая война в Корее, варварские бомбардировки мирных корейских городов и сёл, истребление женщин и детей бомбами и смертоносными бактериями. Ложью об «освобождении» американские империалисты прикрывают свой разбой…

…Наши Армия и Флот существуют для защиты своей Родины, для охраны мирного труда советского народа. Мы стоим за мир и проводим политику мира, политику предотвращения войны. Однако все предложения Советского Правительства, направленные на обеспечение дела мира, американским правительством и его подпевалами отвергаются. Отвергаются потому, что советские предложения срывают дело поджигателей войны и их агрессивные планы».

Ну а заканчивает Булганин свою речь как все, как под копирку, неизменной здравицей: «Да здравствует наш вождь и учитель великий Сталин! (Бурные, продолжительные аплодисменты. Все встают. Возгласы: «Великому Сталину – ура!»)

XIX съезд был последним для вождя. И выступление его было последним, публичным. Произнесена его речь была также в последний день работы съезда, 14 октября. Казалось бы, лидер страны должен был подвести какие-то итоги съезду, выше поднять знамя партии или фонарь, который бы осветил путь к неизбежному светлому коммунистическому будущему. Но вышло не так. Речь Сталина была не о насущном…

«Было бы ошибочно думать, что наша партия, ставшая могущественной силой, не нуждается больше в поддержке. Это неверно. Наша партия и наша страна всегда нуждались и будут нуждаться в доверии, в сочувствии и в поддержке братских народов за рубежом. Особенность этой поддержки состоит в том, что всякая поддержка миролюбивых стремлений нашей партии со стороны любой братской партии означает вместе с тем поддержку своего собственного народа в его борьбе за сохранение мира».

Эти слова были далеки от нужд и советского рабочего, и крестьянина, и военного, и учёного. Тенденциозно, обтекаемо… Всем становилось понятно, что съезд для Сталина заключительный.

«Особого внимания заслуживают те коммунистические, демократические или рабоче-крестьянские партии, которые ещё не пришли к власти и которые продолжают работать под пятой буржуазных драконовских законов. Им, конечно, труднее работать. Однако им не столь трудно работать, как было трудно нам, русским коммунистам, в период царизма, когда малейшее движение вперёд объявлялось тягчайшим преступлением. Однако русские коммунисты выстояли, не испугались трудностей и добились победы. То же самое будет с этими партиями».

Слова о «русских коммунистах» в «период царизма» звучат очень загадочно, почему он их не именует «большевиками»?

«Раньше буржуазия считалась главой нации, она отстаивала права и независимость нации, ставя их «превыше всего». Теперь не осталось и следа от «национального принципа». Теперь буржуазия продаёт права и независимость нации за доллары. Знамя национальной независимости и национального суверенитета выброшено за борт. Нет сомнения, что это знамя придётся поднять вам, представителям коммунистических и демократических партий, и понести его вперёд, если хотите быть патриотами своей страны, если хотите стать руководящей силой нации. Его некому больше поднять».

В конце своей речи, которая длилась семь минут, Сталин тоже произнёс здравицы: «Да здравствуют наши братские партии!

Пусть живут и здравствуют руководители братских партий!

Да здравствует мир между народами!

Долой поджигателей войны!»

Партийцы в зале слушали Сталина со вниманием. Ловили каждое его слово. Но от вождя – ни слова конкретики о линии партии во внутренних делах. И всё же Сталин не был бы Сталиным, если бы ничего не приготовил к съезду. Вернее, к последовавшему после съезда пленуму ЦК КПСС. Где конкретно, пофамильно, делилась верховная власть.