Николай II. Отречение которого не было

— Я и раньше в мирное время честно служил Престолу и Отечеству в нашем батальоне. На войне тоже, благодаря Господу Богу, не подгадил. Теперь желаю также послужить Государю и Отечеству. Истинно говорю вам, что сослужить эту службу мне способно только под началом Родзянко. Он со своими: за Веру, Царя и Отечество. А правительство — сами знаете какое, изменническое. Царя обманывает, Родину предает. Нету у меня никакой веры на него. Когда бы не великий князь Николай Николаевич, так России давно бы уже конец подошел. Никак невозможно простить членам правительства, что они доверие Царское так обманули»[1035].

Как мы видим, солдаты данного полка выступали не против царя, но против старого правительства и за смену этого правительства правительством Родзянко. Безусловно, что этот образ Родзянко, как верного царского слуги, поддерживался до поры до времени и социалистическим крылом мятежников.

Между тем, сам Родзянко в февральские дни постоянно колебался. Он несколько раз, то примыкал к революции, то отмежёвывался от неё, то строил свои проекты, в которых он был главой нового императорского правительства. При этом Родзянко с самого начала был врагом Николая II и при любом раскладе он не хотел и боялся возвращения императора. Все его телеграммы царю об «Ответственном министерстве» были не более, чем частью большой игры, которая по плану её авторов должна была при любом раскладе закончиться плохо для царя. Поэтому начались игры Родзянко с регентством великого князя Михаила Александровича. Цель Родзянко была следующей: свергнуть Николая II и, добившись регентства Михаила Александровича при малолетнем императоре Алексее, возглавить законное правительство. Родзянко был уверен, что он, как самая популярная, по его мнению, и авторитетная фигура, не имеет реальных соперников. Родзянко понимал, что как бы он ни заигрывал с революцией, для большинства людей он является представителем законодательного органа императорской России. Сила Родзянко была связана со старой властью, а не с новой. Вот почему он так возмутился, когда Бубликов в своём послании железнодорожникам заявил: «Старая власть пала». «Как можно говорить пала? — возмущался Родзянко, — Разве власть пала?»[1036]

Между тем, утром 28-го февраля Родзянко ясно осознал, что власть ускользает из его рук. Пока он проводил время в бесплодных выступлениях на заседаниях, революционное крыло в лице Исполкома уверенно брало ситуацию в свои руки. Родзянко понимал, что если он протянет ещё немного и не начнёт действовать, то Исполнительный комитет окончательно перетянет одеяло власти на себя. И Родзянко решил действовать. Главное было быстро и решительно поменять носителя верховной власти и закрепить свои позиции в качестве главы правительства. Собственно в этом Родзянко поддерживали такие представители «Прогрессивного блока», как Милюков, Набоков и Гучков.

«Милюков и его единомышленники, — пишет Г. М. Катков, — были только рады закрытию Думы в тот самый момент, когда они были так близки к министерской власти. Милюков рассчитывал на революционное правительство, на конституционную монархию, номинально возглавляемую несовершеннолетним Алексеем, при регентстве великого князя Михаила, «законченного дурака», по выражению Милюкова. В сени конституционного режима он и его друзья, без препятствий со стороны реакционной Думы, надеялись провести радикальные реформы, которых они так долго и тщетно ждали»[1037].