Николай II. Отречение которого не было

В результате закулисных переговоров с Родзянко, вечером 1-го марта телеграмма Алексеева претерпела значительные изменения. Фактически это был манифест о введении «Ответственного министерства» во главе с Родзянко. Новая телеграмма царю начиналась так: «Телеграмма Его Величеству. Псков. Ежеминутно растущая опасность распространения анархии во всей стране, дальнейшее разложение армии и невозможность продолжения войны, при создавшейся обстановке — настойчиво требу-ют издания Высочайшего акта, могущего еще успокоить умы, что возможно только путем признания ответственного министерства и поручения составления его председателю Государственной Думы. Поступающие сведения дают основание надеяться на то, что думские деятели, руководимые Родзянко, еще могут остановить всеобщий развал, и что работа с ними может пойти, но утрата всякого часа уменьшает последние шансы на сохранение и восстановление порядка и способствует захвату власти крайними левыми элементами. В виду этого, усердно умоляю Ваше Императорское Величество на немедленное опубликование из Ставки нижеследующего Манифеста» [далее идёт текст проекта манифеста, который мы приводим ниже — П. М.][1182].

Точное время составления этой телеграммы неизвестно. Но уже в 17 часов 40 минут начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал Алексеев и находившийся в Ставке великий князь Сергей Михайлович уполномочили помощника начальника штаба Северного фронта генерала В. Н. Клембовского передать в Псков для Рузского следующую просьбу: «Доложить Его Величеству о безусловной необходимости принятия тех мер, которые указаны в телеграмме генерала Алексеева Его Величеству, так как им это представляется единственным выходом из создавшегося положения. Великий князь Сергей Михайлович со своей стороны полагает, что наиболее подходящим лицом был бы Родзянко, пользующийся доверием»[1183].

Полная поддержка просьбе, изложенной в телеграмме Алексеева, поступила и от великого князя Николая Николаевича, находившегося тогда на Кавказе.

Однако эта телеграмма Алексеева была передана в Псков для вручения императору только в 22 часа 30 минут 1-го марта. Вместе с ней были переданы телеграммы, рисующие картину мятежей, охвативших всю страну. Разумеется, если бы Государь решил даровать «Ответственное министерство» ещё в Дно, телеграммы не понадобились бы.

В первый раз генерал Рузский пришёл к Государю около 20 часов. Со слов Рузского, в пересказе великого князя Андрея Владимировича, генерал поинтересовался, получил ли царь его телеграмму об «Ответственном министерстве». По-видимому, речь шла о телеграмме Рузского, которую он послал императору ещё 27-го февраля в Ставку. Император сказал, что получил и ждёт приезда Родзянко. Как пишет Рузский, император пригласил его к обеду. Далее Рузский вспоминал: «После обеда я остался с Государем вдвоём и снова спросил, какой же будет ответ Родзянко на его просьбу о даровании Ответственного министерства. Государь на это ответил, что не знает, как решить, что скажет Юг России, казачество»[1184].