Николай II. Отречение которого не было

Дело в том, что практически все телеграммы император Николай II и императрица Александра Феодоровна посылали друг другу на английском языке. Из всех отправленных во время войны императором телеграмм в Царское Село лишь две написаны по-русски. Телеграммы на русском языке касались в основном каких-нибудь официальных поздравлений или событий общественной жизни. Они не носили интимно-личного характера. Телеграммы, посланные императором из Ставки и во время его последней поездки, были также написаны по-английски. Все, кроме двух: вечером 28-го февраля из Лихославля и ночью 2-го марта из Пскова. Эти телеграммы написаны по-русски. Причём обе телеграммы носили явно личный, интимный характер. Примечательно, что после этой псковской телеграммы царь вновь не посылал императрице ни одного известия о себе вплоть до 4-го марта, когда отправил из Могилёва телеграмму и снова на английском языке. С 4-го по 7-е марта император Николай II уже регулярно, как обычно, посылает в Царское Село телеграммы, и все на английском языке!

Возникает вопрос: почему вдруг император Николай II изменил своему правилу ровно в двух телеграммах? Не потому ли, что они посылались не им, а заговорщиками от его имени?

После того, как императорский поезд поставили на запасной путь, к нему неспешно направился генерал Рузский. «Яувидел, — вспоминал Мордвинов, — наконец, генерала Рузского, переходящего рельсы и направлявшегося в нашу строну. Голова его, видимо в раздумьи, была низко опущена. Рузский шёл медленно, как бы нехотя и, как нам казалось, будто нарочно не спеша. За ним, немного отступя, генерал Данилов и ещё два-три офицера из его штаба»[1174].

Воспоминания Дубенского повторяют воспоминания Мордвинова: «Все ждали прибытия главнокомандующего Северным фронтом генерал-адъютанта Николая Владимировича Рузского. Через несколько минут он показался на платформе в сопровождении начальника штаба фронта генерала Юрия Никифоровича Данилова и своего адъютанта графа Шереметьева. Рузский шёл согбенный, седой, старый, в резиновых галошах; он был в форме генерального штаба. Лицо бледное, болезненное, и глаза из-под очков смотрели неприветливо»[1175].

Генерал Рузский медленно поднялся по ступенькам вагона и вошёл в царский поезд.

ПСКОВСКИЕ «МАНИФЕСТЫ».

ПОДЛИННИКИ ИЛИ ФАЛЬШИВКИ?

События, происшедшие в Пскове в собственном императорском поезде ночью, днём и утром 1-го, 2-го и 3-го марта, остаются по сей день неразгаданными. В имеющихся воспоминаниях участников этих событий настолько трудно отделить ложь от правды, домыслы от фактов, фальшивки от подлинников, что руководствоваться только этими воспоминаниями как историческим источником невозможно. По понятной причине, практически не существует и архивных документов, которые смогли бы полностью ответить на вопрос: как и при каких обстоятельствах произошло так называемое «отречение» императора Николая II от престола. Кроме того, как мы сможем убедиться, многие из этих документов вызывают сомнение в своей подлинности.

Повторять уже утвердившуюся общепринятую версию «отречения» мы считаем бессмысленным занятием. Необходимо отметить, что по официальной версии, император Николай II, который, как мы помним, проявлял поразительную твёрдость в отказе от навязываемых ему прошений, переросших в требования о каких-либо изменениях государственного строя во время войны, вдруг в Пскове одобрил и подписал, как пытаются уверить, в течение суток сразу три манифеста. Один из этих манифестов кардинально менял политическую систему страны, а два других — последовательно передавали русский престол сначала малолетнему цесаревичу, а затем великому князю Михаилу Александровичу.

Попробуем проанализировать обстоятельства, при которых эти «манифесты» появились на свет, и сами эти документы.

«МАНИФЕСТ» ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ II ОБ «ОТВЕТСТВЕННОМ МИНИСТЕРСТВЕ»