Никто кроме Путина. Почему его признает российская «система»

С неудовлетворенными политическими амбициями Лебедев подается в Британию. Здесь по крайней мере он может быть среди главных политиков. В числе его друзей — Джорди Грейг, редактор «Tatler», которого Лебедев назначает новым редактором «Standard». Его гламурный ежегодный благотворительный сбор средств, который проводится в Гемптон Корт, посещают и другие известные люди. Гью Грант, Джей Кей Ролинг и Ванесса Редгрейв являются завсегдатаями, выступал также Элтон Джон. Сын Лебедева Евгений, который проживает в Британии, — заметная фигура на социальной сцене Лондона. В русском журнале «Хеллоу!» появляется фото Лебедева-младшего на вечеринке в Хэмптон-корте в 2009 году: у него романовская борода, блестящие черные ботинки и темный редингот — он похож на руританского графа.

Евгений, которого называют скромным и привлекательным, руководит отцовским газетным бизнесом в Великобритании. Осенью 2010 года Евгений Лебедев получает британское гражданство. Однако привлекательность Лебедева производит впечатление не на всех. После приобретения им «Standard» и «Independent» Евгений встречается с Принцем Уэльским — наследником британского престола. «Мне было интересно, выразит ли он мнение о наших газетах, поскольку о нем в них писалось. Выразит ли мнение о нравственности или аморальности поведения прессы… Но нет. Зато он достаточно просто спросил меня: «Вы всю жизнь интересовались футболом? — вспоминал Евгений. — Вот и все. Возможно, он думал, что я — Абрамович. Или, может, он думал, что футбол — это все, чем занимаются россияне».

* * *

Через несколько месяцев после приобретения «Standard» бизнес-империя Александра Лебедева попадает под атаку. Летом 2009 года он вызывает меня к своему московскому городскому дому. Встреча имеет привкус историй о Джеймсе Бонде. Меблировка и настольные лампы указывают на определенный достаток. В вестибюле меня встречает хорошенькая секретарша в шелковом мини-платье. В гостиной висят картины времен Ренессанса. Меня ведут наверх, где на балконе ожидает Лебедев, теперешний британский медиабарон.

Лебедев говорит, что слышал из «разных источников», будто его могут вскоре арестовать и бросить за решетку. Он говорит, что не совсем понятно, кто стоит за этим замыслом. Но он говорит, что «кто-то платит 50 миллионов долларов» за то, чтобы его посадили. Он убежден, что группа теневых инвесторов предлагает деньги коррумпированным офицерам правоохранительных органов. Контакты Лебедева внутри властных структур России сообщают ему, что было бы рассудительно покинуть Россию на полгода.

Трудно выяснить, реальна ли эта опасность, вымышлена она или преувеличена. Лебедев говорит, что готов провести некоторое время в тюрьме, но предпочел бы избежать судьбы Ходорковского. Я спрашиваю его, готов ли он сидеть в Лефортове, формально — не в тюрьме, а в месте досудебного содержания и изоляторе. Он риторически отвечает: «Живя здесь, следует быть всегда готовым».

2 ноября 2010 года тревожные предчувствия Лебедева сбываются, когда группа вооруженных офицеров в масках осуществляет спланированный рейд на его московский банк. Организует операцию ФСБ, а именно его отдел «К», который специализируется на экономических преступлениях. Офицеры изымают документы. Они утверждают, что обыск связан с криминальным расследованием по отношению к другому банку.

Когда врывается команда полицейского спецназа, Лебедев плавает в подземном бассейне банка. «Честно говоря, я думал, что они пришли арестовать меня, — говорит он мне, добавляя, — и я решил продолжать плавать, думая, что в последний раз наслаждаюсь бассейном». В конце концов Лебедева не арестовывают. Он резко ругает «маски-шоу» ФСБ — русское слово для обозначения жестоких полицейских рейдов в 1990-х годах. На следующий день плохих новостей становится больше, когда многочисленные налоговики на Украине осуществляют рейд в роскошный гостиничный комплекс Лебедева на крымском побережье.

Трудно избежать вывода, что два рейда скоординированы. Украиной в это время руководит промосковский Виктор Янукович. Лебедев говорит, что настроен не поддаваться давлению и не оставлять Россию. «Я до сих пор здесь. Я живу здесь, — говорит он, но допускает, — при наихудшем сценарии мне намекают, чтобы я убирался из России».

В разговоре со мной Лебедев настаивает, что Путин не причастен к этой «на удивление хорошо скоординированным попытке украсть его бизнес». Зато он обвиняет оппортунистские элементы внутри русской теневой бюрократии. Они пытаются урвать кусок его состояния, используя его прохладные отношения с Кремлем как политическое прикрытие, говорит он.