Молодой человек арендовал на рынке одно и то же место, и нам не составляло труда найти его. В прошлом мы уже обращались к этому специалисту, и каждый раз буквально пищали от удовольствия, глядя на его работу. Мы покупали какую-нибудь недорогую картину с живописным видом у одного из торговцев на ярмарке и приносили к нему. Через неделю мы забирали чудесно оформленную картину, на которую было нанесено уникальное покрытие. Довольно дешевая живопись теперь выглядела как настоящее произведение искусства – хоть выставляй его на аукцион за миллионы. Специальное покрытие было водонепроницаемым и защищало картину от механических повреждений.
Только не от кражи.
А ведь он и вправду казался славным парнем.
Одним субботним утром мы поехали на огромный блошиный рынок в пятидесяти километрах от нашего дома в поисках картины для украшения спальни для гостей, в которой только недавно закончили ремонт. Мы прохаживались по рядам на открытом воздухе и вкушали замечательный кофе. Наконец, мы нашли интересную картину и тут же отнесли к нашему специалисту. Оговорили цену, оплатили работу и договорились забрать картину на следующих выходных.
Чувство: глубокое удовлетворение. Мы выбрали отличную вещь. Ароматный вкусный кофе усилил наслаждение от приятного неспешного занятия.
В следующую субботу, приехав на рынок, мы, как и неделю назад, купили кофе и направились ко входу. Но на месте обнаружили только пустые полки и голый прилавок. Мы прошлись по соседним рядам – вдруг ошиблись, но нашего специалиста действительно не было.
Решили, что он приболел и не смог приехать. Хорошо, со всеми бывает, но он мог бы предупредить нас по телефону, чтобы мы не ездили впустую.
Чувство: легкое раздражение, понимание. Но кофе был вкусным.
Мы постарались неделю не думать о грустном и запланировали новую поездку на следующую субботу. Как и в предыдущие разы, купили кофе, будто бы пытаясь себя убедить, что в это утро все будет хорошо. Шли по автостоянке и пошучивали: «Если он не объявится и на этой неделе, вот смеху-то будет».
Как известно, иногда сбываются даже пророчества. Прилавок опять был пуст, и парня никто не видел. Мы же пытались сохранять спокойствие, убеждая себя, что, видимо, случилось что-то из ряда вон выходящее, ведь до этого все всегда было вовремя. В то же время еженедельные поездки становились уже не просто неудобными. Деньги, которые мы экономили, посещая этот рынок, уходили на бензин.
Чувство: досада, граничащая со злостью. Но мы не торопились подписывать обвинительный приговор – всякое бывает. И так уже слишком много драмы, а мы ее не особо жалуем. Кофе как-то быстро остыл, и полупустые стаканчики полетели в мусорное ведро.
Прошла еще неделя. Старались не вспоминать об этой истории, но в голове безостановочно крутились неприятные мысли. В субботу снова съездим на рынок и выясним, обоснованы ли наши опасения. «На этой неделе он точно будет и все объяснит».
На обратной стороне чека был номер телефона пропавшего молодого человека. Я позвонил и оставил вежливое сообщение на автоответчик: «Привет, мы заходили несколько недель назад, оставляли картину для обработки. Вы сказали, что все будет готово к следующей субботе, но ни в назначенный срок, ни через неделю вас не было. Так вот, мы собираемся заехать завтра. До рынка от нас не то чтобы очень близко, поэтому звоню, чтобы напомнить о себе и проверить, все ли в порядке. Очень бы хотелось получить картину. До завтра».
Ответного звонка так и не последовало. Следующим утром мы проехали те же пятьдесят километров до рынка. Кофе не покупали. Кофе ты берешь тогда, когда все хорошо, и ты наслаждаешься чудным утром. Решили купить напитки потом, когда заберем картину.
Суббота, утро – за прилавком никого.
Чувство: злость за то, что не позвонил. Нас облапошили. Все ясно: он уже давно уехал из города, прихватив и наши деньги, и деньги других клиентов. Досада на себя за то, что так ему доверяли. А ведь за четыре субботы мы наездили четыреста километров. Впустую. Злились на драму. Проклятая нервотрепка и неприятные эмоции. Кому можно доверять? Теперь придется что-то придумывать. Плюс (точнее минус) мы остались без кофе, и настроение стало еще хуже.
Когда мы вернулись домой, я остыл достаточно, чтобы позвонить ему еще раз. Решил оставить вежливое, но твердое сообщение: «Снова звоню по поводу картины. Вы не отвечаете на звонки, так что трудно не думать о худшем. Свяжитесь с нами, пожалуйста, и скажите, где и когда мы можем забрать свой заказ. До свидания».