Нина Берберова, известная и неизвестная

Она, как обычно, отвечала подробно и быстро, хотя в те же самые месяцы ей предстояло провернуть весьма трудоемкое дело. Берберова должна была съехать со своей старой квартиры, так как возникла проблема с соседом сверху. Его пристрастье к марихуане отравляло Берберовой жизнь в буквальном смысле слова: запах «травы» проникал в ее комнаты, вызывая головную боль. И хотя та квартира, куда она хотела перебраться, была в том же самом университетском жилищном комплексе, сборы, переезд и устройство на новом месте отняли много времени и сил. С помощью верного Мурла Баркера Берберова смогла переехать в начале мая и, судя по ее переписке, была очень довольна своим новым жильем. Квартира была угловой и, значит, существенно тише предыдущей. У окон вдобавок росли сирень и розы, которые были как раз в цвету.

И все же к началу мая перевод первой главы «Железной женщины» был полностью Берберовой отредактирован. На всякий случай Сильвестр решил послать заявку и первую главу и в другое издательство – «Chatto & Windus». Сотрудники этого издательства нашли идею книги очень интересной, но они хотели видеть и другие главы, а желательно рукопись полностью. Это означало, что с переводом надо было спешить, и Сильвестр прибавил темп.

Тем временем в жизни Берберовой произошло событие значительной важности. В конце мая того же 1980 года ей было присвоено звание почетного доктора литературы за совокупность заслуг на писательском и преподавательском поприщах. Эту степень присвоил ей колледж Глассборо, в котором несколько лет назад Берберова выступила с лекцией. Приглашение прочитать лекцию пришло от молодого профессора колледжа Эрики Фрейберген-Шейкхолеслами, отношения с которой в дальнейшем продолжились. Ее настойчивому ходатайству Берберова, очевидно, была обязана получением этой награды.

И хотя колледж Глассборо не относился к самым престижным учебным заведениям, для не имевшей научной степени Берберовой такое звание было очень существенным. Выражая свою признательность президенту Глассборо, она писала:

Получение звания почетного доктора литературы, как Вы, конечно, догадываетесь, имеет для меня исключительное значение, и национальный гимн, исполненный в начале церемонии, меня особенно тронул. Этот незабываемый момент был итогом долгого пути, пройденного мною за тридцать лет в Америке[255].

Правда, в своем дневнике Берберова упоминала о «великом дне вручения диплома» не без некоторой иронии[256]. Да и в письмах знакомым, описывая церемонию в Глассборо, она делала главный акцент на то, как там было весело (ее сопровождали несколько друзей), какая на ней была чудесная шапочка и как они это событие потом отмечали.

Вернувшись из Глассборо, Берберова узнала, что первый номер альманаха «Часть речи», где был напечатан отрывок из «Железной женщины», должен выйти на днях, и он действительно появился в начале июня[257]. На последних страницах альманаха, где перечислялись книги, вышедшие в «Серебряном веке», была анонсирована «Железная женщина» с пометкой «в печати».

Эта информация не совсем соответствовала истине. И хотя Поляк, безусловно, горел желанием напечатать книгу Берберовой, его издательство было маломощным (он был практически единственным постоянным сотрудником) и не имело стабильного финансирования. Поляк финансировал книги или из собственных весьма ограниченных средств, или из пожертвований, а потому ему еще предстояло собрать для издания «Железной женщины» нужную сумму[258].

Прождав месяца два и убедившись, что денег по-прежнему нет, Берберова решила предложить свою книгу в другое нью-йоркское издательство – «Russica». И хотя это издательство было создано тоже недавно, оно имело более солидную базу. С главным редактором издательства А. Е. Сумеркиным Берберова была хорошо знакома. Как она писала о нем одному из своих корреспондентов, «тут есть один человек, не так давно из Москвы, друг Бродского и многих других, который задался целью стать издателем, как другие хотят стать художником или доктором. Я для него немного работаю – советом и всякими мелкими делами. Очень большой энтузиаст»[259]. К тому времени Берберова уже договорилась с Сумеркиным о втором издании «Курсива» на русском и даже подписала контракт. Но, прочитав рукопись «Железной женщины», Сумеркин и его коллеги решили печатать и эту книгу Берберовой и выдали ей аванс[260].

Между тем отрывок из «Железной женщины», опубликованный в «Части речи», имел большой успех у читателей. В частности, крайне доброжелательно откликнулся Джордж Кеннан, которому Берберова отправила ксерокопию. Выражая благодарность за материал, Кеннан писал, что он поражен ее эрудицией, крайне одобряет ее стремление опираться исключительно на факты и надеется вскоре прочитать книгу полностью[261].