Ниоткуда, как чудо, приходят слова...

Пишу — рукавицей по снегу в Мадрид и ПарижИз тьмутаракани в сосульках, свисающих с крыш!Смеется Урюпинск, Смоленску поет Чухлома,И снова антоновкой русская пахнет зима!

Сугробы и звезды — в сумбуре родящихся строк!Осмыслить не поздно, в какой ты попал уголок!Хлеб с коркой хрустящей приснился в снегах воробью.Соседке Маринке — морозное слово «люблю».Матренушке бабке — в сияющих розах платок.

Ивану дедку — снежный шелест евангельских строк.Проснулся алкаш на сугробной перине зимы —Поведал мальчишкам свои межпланетные сны.Он вещий поэт, но не надо мирской суеты!

Он с миром на «ты» и с великой Вселенной на «ты».Не членством в Союзе дивил он свой лазерный век.В бутылке — три музы. Над музами — вечность и снег.Сольются в колодце в одно «никогда» и «всегда».А вечность не сложишь, как ты ни мудри, изо льда.

Что ж, вечность не сложишь, так вечно невечным живи!Ты вечность не сложишь, но сложишь признанье в любви!К слепящему миру с пивнушкой «Заря» у пруда,Летящему в бездне — мальчишкам известно, куда!Где звезды смеются и розами заткан Покров,И ловят антенны известия дальних миров.