Нижний Новгород. Полная история города

И Жюль Верн в книге «Михаил Строгов» не прошел мимо такого грандиозного события, как ярмарка в Нижнем Новгороде: «Тут начинаются ярмарочные постройки, состоящие из деревянных зданий, разделенных широкими изгородями. Каждый род торговли занимал отдельный квартал: там были деревянные, железные, мясные, рыбные, пушные, мануфактурные ряды. Среди лавок толпилась масса народу, осматривая, выбирая, прицениваясь к разнообразным товарам, предлагаемым торгующими. Тут можно было встретить представителей всех наций, как европейских, так и азиатских. Шум и суматоха еще увеличивались барабанным боем и духовой музыкой, которые неслись из балаганов, где непрерывно давали представления фокусники, акробаты и укротители зверей».

И наконец, адрес-календарь[41] от 1916 года, в котором говорилось: «Нижегородская ярмарка, раскинувшаяся в углу между Окой и Волгой, представляет ныне своеобразный город с особым управлением, оживленный и кипучий в торговое время и мертвый в течение 9 месяцев, когда многочисленные корпуса с магазинами, лавками и складами стоят наглухо заколоченными и пустыми. Весною ярмарка заливается Волжским и Окским разливом и по улицам ее ездят на лодках, своего рода Венеция».

И кстати, переходя к другим интересным подробностям жизни ярмарки, хочется сказать, что романист Дюма, с восторгом описывая размах ярмарки, отмечал, что бумаг купцы никаких не подписывали, решали все на слово. Писатель решил, что дело тут в кристальной честности русских. Он просто не мог даже предположить, что среди торгующих – большое количество неграмотных людей. Но коли мы заговорили о купцах и торговле, то стоит отметить, что весь торговый процесс начинался с разведки. Купцы сами в город не ходили, товары не выставляли и цены не ставили. Они сначала выпускали приказчиков, которые общались с другими приказчиками, грузчиками, служащими и узнавали необходимую информацию, а потом докладывали хозяину, какие товары в изобилии, каких не хватает, и на основании полученных сведений уже принимали важные решения о ценах и сделках.

Но там, где в ходу большие деньги, там и большая опасность. Хочется привести отрывок из стихотворения А.В. Эйхеля:

Француз, Татарин и Британец,Грек, Немец, Жид и Армянин,Башкир, Хивинец, Итальянец,Бухарец, Чудь и Славянин —Рискуют все в игре торговли,Для всех на ярмарке приют,Как честный там живет под кровлей,Так укрывается и плут.

Как отмечал историк ярмарки А.П. Мельников[42], с конца 50-х годов ХIХ века «никогда на ярмарке не было столько буйств, грабежей, как в этот период; никогда на нее не съезжалось столько всякого рода темных дельцов, мошенников, воров, шулеров». Для поддержания порядка ярмарочный город патрулировали полицейские, казаки, азиаты, кто пеший, кто конный. Однако никакие караулы казаков, гарнизонных военных команд и полицейских не обеспечивали безопасности от жуликов и воров. В отдаленных закоулках, иной раз и на главных улицах, даже среди бела дня, происходили ограбления, а в темное время суток стоило опасаться не только за кошелек, но и за свою жизнь. К открытию ярмарки стекались целые шайки разного подозрительного люда – бродяги, беспаспортные, беглые из Сибири. Главный притон их находился на пустынном и никем не контролируемом острове Мочальном, на воровском языке называвшемся «Кавказом». С этого острова делались ночные вылазки на ярмарку. Кроме того, рядом с заброшенным губернаторским садом и полуразрушенной кремлевской стеной существовал трущобный район «Миллионка». Его название никак не связано с богатством и миллионерами – это небольшая улица, где селился разный сброд и бедняки в такой концентрации, что их численность и обусловила название. Здесь купец-старообрядец Михаил Бугров (о нем мы еще поговорим) построил знаменитый бесплатный ночлежный приют, а Максим Горький, наблюдая за бытом этих людей, написал свою пьесу «На дне».

Не менее страшным местом считался и откос, тот самый, с которого теперь каждый турист любуется красотами, но тогда нижегородский откос представлял собой непролазные дебри, заросшие кустами и деревьями, куда сливали нечистоты и сбрасывали мусор. Скрывались разные люди и по постоялым дворам Кунавина, и в других прилегающих к ярмарке районах, можно сказать, что ярмарка была окружена со всех сторон воровскими шайками.