Норманны. От завоеваний к достижениям. 1050–1100 гг.

Все это, однако, найдет свое отражение еще в первой четверти XI века. Но что благодаря рассказам паломников и других путешественников отлично знали в Нормандии, так это то, что политическая нестабильность в южной Италии предоставляет отличную возможность для бесстыдного вооруженного вмешательства. Поэтому, может быть, и не стоит искать других объяснений ранним вторжениям норманнов в Италию. Как еще одну из причин, способствовавших этому, можно рассматривать перенаселенность собственных территорий, но история известной семьи Танкреда Готвилльского, которая в данном контексте обычно приводится в качестве примера, имеет, возможно, и другие объяснения. Танкред был незначительным землевладельцем на полуострове Котантен и, помимо дочерей, имел еще не менее 12 законных сыновей[78], а мелкому, но столь плодовитому помещику во все времена и в любом месте трудно обеспечить все свое потомство, да еще и у себя на родине. Возможно, в начале XI века Нормандия была перенаселена[79]

, а неблагоприятные экономические условия наверняка послужили стимулом к норманнским завоеваниям. Но столь же непреодолимую причину прихода норманнов в Италию можно найти и на более ранних этапах политической и социальной истории герцогства. Веские доводы дают основания полагать, что многие норманны, первыми прибывшие в Италию, были из семей, пострадавших в жестокой борьбе при подъеме в Нормандии в этот период новой аристократии и в последовавшем затем великом перераспределении земель. Многие из них, возможно, по тем же причинам покинули герцогство, а возможно, из страха перед герцогом или ему назло.

Четких сведений о том, что касается раннего вмешательства норманнов в итальянскую политику, нет[80], но с достаточной уверенностью можно сказать, что это произошло во время мятежа в Апулии против правления Византии, который начался в 1009 году под предводительством Мелеса, ломбардца знатного происхождения из Бари, и был подавлен только в 1018 году. Вероятно, после некоторых успехов в начале мятежа Мелес был вынужден покинуть Бари. Пристанище он нашел у ломбардского князя Салерно Гвемара IV, а в нужный момент объявился в Капуе[81]

. Согласно хронике Льва Остийского[82], Мелес был в этом городе как раз тогда, когда в Капую прибыли около 40 норманнов. Они бежали от гнева герцога Норманнского и теперь с множеством своих последователей блуждали по стране в надежде, что им удастся найти кого-нибудь, кто будет готов взять их к себе на службу, так как сами они были люди крепкие, хорошо сложенные и очень искусные в обращении с оружием. Их предводителей звали Гильбертус Бутерикус, Одульфус Тодиненсис, Гоисманус и Стигандус.

Лев Остийский написал это в конце XI века, в работе ему были доступны более ранние материалы в монастыре Монте-Кассино. Поэтому на его сведения можно положиться.

Более того, эти факты в значительной степени подтверждаются свидетельствами двух других авторов, которые, хотя и жили за пределами Италии, были современниками этих событий и имели возможность с ними познакомиться. Эти авторы — Адемар из Шабане и Родульф Глабер^{19}

. Адемар утверждает следующее:

«Когда в Нормандии правил Ричард, сын Ричарда, герцога Руанского [то есть Герцог Ричард II Норманнский, 966–1026] огромное количество вооруженных норманнов прибыло в Рим под предводительством Родульфа, после этого при поддержке Папы Бенедикта [то есть папы Бенедикта VIII, 1012–1034] они напали на Апулию и опустошили все в округе»[83].

Эти сведения представлены в кратком виде, Родульф Глабер гораздо более многословен, чем Адемар, но, несомненно, описывает то же событие: