Норманны. От завоеваний к достижениям. 1050–1100 гг.

После смерти Карла Великого ситуация в Европе была особенно благоприятной для дальнейшей пропаганды этих идей. В период с 850 по 1000 год западный христианский мир чувствовал, что его обступают враги. Сарацины, завоевав Сицилию, угрожали Италии и неумолимо продвигались к северу Испании. Венгры так яростно теснили с востока, что сила их набегов ощущалась даже по соседству с Парижем. На севере яростные атаки проводились из Скандинавии. Неудивительно, что в разгар этого острого и затянувшегося кризиса политические и религиозные мотивы войны смешались. Писатели того периода — франки, англичане и итальянцы — никак не различают между собой тех, кто так настойчиво атаковал западный христианский мир. В основном всех их называют просто pagani (язычники) или infideles (неверные), а войны против них можно описывать не только как попытку самосохранения, но и как защиту Веры. Так оно, видимо, было и на самом деле. После поражения при Чиппенхэме в 878 году христианство принял Гутрум, при схожих обстоятельствах, после поражения при Шартре в 911 году, крестился и Рольф Викинг, это его поражение стало истинным началом средневековой Нормандии. Примерно 40 годами позже Оттон Великий не без оснований заявил, что «защита нашей Европы неразрывно связана с растущей роскошью христианских богослужений»; вполне естественным считалось и то, что, отправляясь в 955 году к Лечфельду, где он одержал победу над венграми, ему следовало иметь при себе священные реликвии. К началу XI века западноевропейская мысль уже была готова принять идею священной войны.

II

Теперь-то и началось то глобальное движение, которое затронуло всю Европу и главенствующая роль в котором принадлежала норманнам. Подтолкнуло к этому в первую очередь само разнообразие причин: некоторые из них были политическими, некоторые — психологическими, а некоторые, наиболее строгие, — церковными, но все они были взаимосвязанными, и в каждой из них норманны имели свой непосредственный интерес. Главным здесь было то, что в результате войн предшествующего периода усилилось давление на границы христианского мира, и с наступлением XI века здесь уже не чувствовали себя в безопасности. В первой четверти XI века, например, ослабло и изменило свой характер влияние Скандинавии на западе, а с 1000 года христианским государством можно считать Венгрию. Принятие христианства на севере и обращение Венгрии в христианство в самом деле имели огромное политическое значение, и символами перемен в XI веке стало в Норвегии появление канонизированного короля Олафа (в лоно Церкви его принял архиепископ Руанский), а в Венгрии — правление св. Стефана[220]. Образцом новой политики стал визит Кнута Великого в 1027 году к храмам Рима, визит прошел в условиях успешного противостояния на юге со стороны македонских императоров исламу, во власти которого все еще находились Сицилия и часть Испании. То есть теперь Западная Европа освободилась от постоянной угрозы нападения и любые возможные в будущем религиозные войны носили бы скорее наступательный характер, нежели оборонительный. Велись бы эти войны скорее в надежде расширить границы христианского мира, нежели с целью отстоять существующие.

Этот процесс ускорил растущее осознание единства и единой воинственной цели западного христианского мира. Благодаря распространению церковных реформ бургундским монастырем Клюни и его ответвлениями, к началу XI века западная церковь уже ощущала прилив новых сил, в тот же период начала появляться и феодальная аристократия, чье привилегированное место в обществе зависело от исполнения определенных военных обязанностей. Это — два различных процесса, но иногда они вступали во взаимодействие. Их взаимное влияние заметно уже на ранних этапах развития Нормандии, и подобный факт наблюдался не только в герцогстве Нормандия. Кое-где у клюнийских домов появились новые щедрые магнаты, и Клюни скоро обратился к ним за вооруженной поддержкой. Подобные настроения заметны и в появившейся страсти к паломничеству, которое стало знаком этой эпохи[221]. Показательно, возможно, и то, что Клюни не только выступал в защиту паломничества в святые земли, но и контролировал многие маршруты паломников. Во всяком случае, поток проходящих через Европу паломников постоянно рос, и шли они в основном в трех направлениях: к базилике в Риме, к гробнице св. Иакова в Компостелла и к святым местам в Палестине.