Норманны. От завоеваний к достижениям. 1050–1100 гг.

Разумеется, затронутый вопрос имел серьезные последствия. Если почетное преимущество Рима провозгласили на Западе символом Веры, то его опровержение могло стать причиной не только раскола, но и ереси. Римские притязания на власть неминуемо отразились и на лояльности многих диоцезов, особенно упомянутых в Magna Graecia. Нельзя также забывать, что в период иконоборчества в VIII веке Константинополь присоединил к себе многие епархии на юге Италии, и для Рима они были потеряны. Однажды их, возможно, удастся вернуть. Безразличными к затрагиваемым вопросам не могли остаться и светские владыки. Немецкие правители долгое время имели возможность контролировать папство настолько тщательно, что теперь им было трудно смириться с тем, что привилегии папства оспаривал кто-то еще. На Востоке ситуация была еще более определенной. Там за императором признавали гораздо более возвышенные церковные права и обязанности, чем за любым другим светским властелином. Следовательно, все дебаты между восточной и западной Церквями, а также любые церковные споры, которые могли повлечь за собой военные действия на территории Византии в южной Италии, напрямую касались и его. На деле же он столкнулся со всеми этими спорами как раз в тот момент, когда его собственной Империи грозила смертельная опасность со стороны исламского мира.

Норманны находились в самом центре событий, повлиявших на будущее всей Европы. Они принимали активное участие в укреплении позиций Папы против всех патриархов и императоров — как западных, так и восточных. Свои завоевания они направили в ту область южной Италии, где находились диоцезы, самым непосредственным образом связанные с конкурирующими между собой интересами Рима и Византии. Не знающие границ амбиции норманнов подтолкнули их — как раз в то время, когда Рим бросил вызов Константинополю, — начать атаку на Византийскую империю. В эти же годы на Сицилии они вели войну, которую можно назвать выпадом христиан против мусульман. Во второй половине XI века норманны имели значительное, а иногда и решающее, влияние на рост напряжения между Римом и Константинополем и на усиливающуюся неприязнь между христианским и исламским мирами.

II

Поддержка, которую Папа Бенедикт VIII оказал норманнам в их первом походе на Италию как раз в тот момент, когда Мелес из Браи поднял мятеж против греков, вполне возможно, была связана со спорами Рима и Константинополя за епархии в Апулии. Однако стабилизации ситуации способствовало то, что в битве при Канне норманны и их союзники потерпели поражение, и в 1025 году патриарх Константинопольский вместе с императором Василием II предложил Папе Иоанну XIX, брату герцога Тускулумского, урегулировать все спорные моменты между Римом и Константинополем. Патриарх Константинопольский внес следующее предложение: «С согласия Папы, Церковь Константинополя может на своей собственной территории, как Рим в мире в целом, называться и считаться всемирной»[402]. Эта формула, хотя осторожная и расплывчатая, при всех политических обстоятельствах была довольно великодушной, и Папа Иоанн XIX мог бы даже с ней согласиться, если бы не одно обстоятельство: к северу от Альп существовала сильная партия, которая непреклонно настаивала на приоритете папского престола. Папа получил интересное письмо, в котором говорилось, что он как «всемирный епископ» должен действовать решительно, и подчеркивалось, что «хотя Римской империей… в различных местах сейчас правит множество скипетров, власть соединять и распускать на земле и на небе принадлежит одному magisterium Петра»[403]. Письмо и вправду весьма примечательное, и его авторы тоже достойны внимания. Авторами были Вильгельм из Вольпиано, аббат монастыря св. Бенина в Дижоне, и аббат монастыря Фекан, где он примерно в течение 20 лет способствовал возрождению норманнской Церкви.

После вступления на престол в 1049 году Папы Льва IX папство с новыми силами стало отстаивать свои притязания, и норманны снова оказались конструктивными участниками последовавших конфликтов. Здесь, как и во многих других вопросах, Льва IX вдохновлял кардинал Гумберт де Сильва Кандида, который проявил себя не только как самый ярый сторонник папского господства на Западе, но и как самый страстный защитник прав Папы на Востоке. Возможно, что именно по его совету Лев IX нанес тогда так много визитов в диоцезы на юге Италии и в 1050 году собрал два церковных Собора: в Салерно и Сипонто. Однако еще более значимым стало удивительное назначение Гумберта архиепископом Сицилии, ибо в тот момент Сицилия находилась в руках мусульман и ее Церковь являлась частью Византии, а не Рима. В эти годы, особенно после передачи в 1050 году Беневенто Папе, Лев IX начал оказывать норманнам сопротивление, и так как вперед норманны продвинулись за счет греков, то естественно, что императорский наместник Бари Аргирус вынужден был одобрить политику Папы.