Норманны. От завоеваний к достижениям. 1050–1100 гг.

Таким образом, коронация Вильгельма Завоевателя придала особый импульс религиозной пропаганде, которая повсюду сопровождала установление правления норманнов. Однако важность этого не должна быть истолкована превратно. Во второй половине XI века в Западной Европе стало затихать прославление королевской власти с основой во Христе. Начиная с этого момента нам встретятся лишь несколько изображений таинственной связи светских правителей с Богом, как, например, было в Аахенском Евангелии 975 года, где изображен Оттон II, или в Евангелии монастыря Монте-Кассино 1020 года, где изображен Генрих II[453]. И тем не менее активное участие норманнов в священной войне и их близкая связь с папством помогли им поддерживать эту идею, хотя и видоизменив ее. Даже Роберт Гвискар смог получить свое место в церковных ритуалах в Бари, а христианскую миссию Рожера I принял Папа Урбан II и во всеуслышание поддержал сам «Великий граф». Подобные утверждения подразумевают под собой зависимость от папства, которая в этой связи была бы недопустима для правителей X века. Папство действительно начинало претендовать на то, что смена династии может осуществляться церковным посвящением (вопреки наследственному праву), здесь-то и была заложена основа значительного спора в будущем. Тем не менее, возвращаясь к XI веку, можно вспомнить, что и Вильгельм Завоеватель, и граф Рожер I воспользовались правами, которые носили исключительный характер и были известны. Нигде в политической литературе того периода духовный характер монархии не утверждался так решительно, как в Tractates, созданных в 1100 году неизвестным автором, проживавшим на севере Нормандии. Власть короля в этих трактатах[454] благородна. Обряд помазания изменил его: он christus Domini, он стал sanctus, и в его роли можно даже найти отражение власти самого Господа. Эти Tractates могли бы служить отражением настроений и более ранней эпохи, но все же они очень созвучны настроениям норманнов на рубеже XI века, и выносимые там на обсуждение идеи вскоре получили великолепное выражение в изобразительном искусстве. Более поздняя доктрина норманнских трактатов находит прекрасное отражение в роскошной мозаике в церкви Марторана в Палермо, где изображено, как Рожер II, первый норманнский король Сицилии, получает королевство прямо из рук самого Христа (рис. 4). Убеждениям, которые робко наметились в Англии во времена Вильгельма Завоевателя и которые оговаривались в хартиях Рожера «Великого графа», в норманнском Сицилийском королевстве оказывалась значительная поддержка. Рожер II перестал считать себя «ответственным перед Богом — острым мечом в руках Господа для наказания нечестивых»[455], а его внук, король Сицилии Вильгельм II, изображен в Монреале (как и его дед в Палермо) получающим королевство из рук Христа.

II

Основание норманнских государств во второй половине XI века ознаменовалось не только появлением таких правителей, как Вильгельм Завоеватель, Роберт Гвискар, Рожер и Боэмунд, — оно повлекло за собой и вторжение на захваченные земли новой аристократии, прибывшей напрямую или косвенно из самой Нормандии. Норманнское правление на подчиненных территориях осуществляла именно эта аристократия, а долгосрочную основу этого правления обеспечивали связи этой аристократии с наиболее великими норманнскими правителями.