Норманны. От завоеваний к достижениям. 1050–1100 гг.

В этом отношении некоторых замечаний заслуживает особая ситуация, сложившаяся в южной Италии[464]. В Англии, Антиохии и на Сицилии норманны совершали свои завоевания под единым командованием. Но в Апулии первые завоевания совершались разрозненно, лидерами мелких отрядов, многие из которых служили ломбардским и греческим правителям, которых норманны постепенно вытеснили. Поэтому централизованная власть здесь устанавливалась медленно, по мере продвижения завоеваний. Результатом стало, с одной стороны, быстрое увеличение очень маленьких феодов, а с другой — появление нескольких очень больших поместий, которые пришли к независимости только со временем. Особого внимания здесь заслуживает случай с феодальными comtés^{68}, учрежденными норманнами в Италии. В Нормандии XI века были свои графы, были они и на норманнской Сицилии, а в норманнской Англии были эрлы. Но все эти люди подчинялись более высокой власти. В Италии же многочисленные графы не просто существовали — они претендовали на фактическую независимость, а зачастую и обладали ею. В направлении Абруцци, например, жили графские семьи Лорителло, а позже Молизе. К югу от Неаполя были графы Принципат, а севернее Салерно находилось графство Авельино, принадлежавшее потомкам Ричарда из Капуи. Помимо упомянутого в районе Бари располагались графства Конверсано и Монтескальджиосо, принадлежавшие двум из четырех зятьев Роберта Гвискара. Этот внушительный перечень можно расширить, добавив еще множество имен[465].

Эти графские династии, которые сначала находились под юрисдикцией ломбардцев, но которые все чаще приобретали новые и расширяли старые графства, на территории Апулии и Калабрии сыграли важную роль в развитии феодализма. И действительно, движущей силой установления власти норманнов на юге стал тот факт, что некоторые наиболее важные из этих династий были близко связаны с домом самих Готвиллей. Первым графом Принципата на юге Неаполя был Вильгельм, родной брат Роберта Гвискара. Графство[466] отца унаследовал один из его сыновей по имени Роберт, а другой сын, Танкред, искал счастья на Сицилии и в свое время получил вознаграждение в виде земель графства Сиракузы^{69}.

Есть множество примеров подобных связей, и они имеют значение далеко не только с точки зрения генеалогии. Из этих связей видно не только то, каким образом шло распространение норманнского господства на юге; они показывают, почему такие графские семьи, стабильно набирая власть и непрерывно воюя друг с другом, даже после установления в Бари герцогского правления норманнов неизменно оставались источником нестабильности в южной Италии.

Из-за медленного распространения централизованной власти на территории Апулии Церковь в норманнской Италии так никогда и не стала феодальной в той степени, в какой она была феодолизирована в норманнской Англии. Таким монастырям, как Монте-Кассино и Ла-Кава, принадлежали огромные земельные владения, и хотя при норманнах аббаты должны были участвовать в феодальном совете и выплачивать феодальные пошлины (которые, возможно, и были высокими), зато на них не лежало бремя военной службы. Когда в 1060 году монастырь Монте-Кассино дал своему milites (воинству) привилегии и со временем увеличил свои жалованные поместья, то действовать аббата побудили те же причины, что и аббата монастыря Абингдон несколькими годами позже: увеличить штат личного состава рыцарей[467]. Аббат Монте-Кассино хотел создать резерв для собственных вооруженных сил, которые могли бы защитить монастырь и его земли в период беспорядков. Но в отличие от аббата Абингдона аббат Монте-Кассино не должен был предоставлять своему светскому сюзерену войско из 30 рыцарей.