Нострадамус и его пророчества

48. Без географических зацепок, бессмысленно пытаться расшифровать этот катрен. Согласно Аллену, «прозрачные болота – Центральный парк (в Нью-Йорке). Вне зависимости от того, что имел в виду Нострадамус». Босуэлл увидел в этом катрене «уничтожение Токио русскими химическими бомбами».

49. Вторая строка – одно из выдающихся пророчеств Нострадамуса. Третья и четвертая строки расшифрованы, но не с той точностью, что вторая. А вот первая строка, увы, представляет непреодолимый барьер. Вот версия Ле Пеллетье: «Во время борьбы Филиппа IV, владеющего южной частью Нидерландов (Гент, Брюссель и Антверпен), с мятежной Голландией Долгий парламент Англии приговаривает к смертной казни своего короля Карла I; сила и мудрость (вино и соль) подведут короля, и его королевство ввергнется в анархию».

Следует отметить интересную интерпретацию вина и соли, но мы считаем, что «вино и соль», скорее всего, связано с налогами, поскольку эти два продукта были в то время основным объектом налогообложения, они символизировали налоги. Очевидно, Нострадамус видел основную причину Великой Английской революции в непосильных налогах.

Однако заявление Ле Пеллетье, что испанцы добивались подписания Вестфальского мира (1648), чтобы подчинить Нидерланды, безосновательно. Большинство интерпретаторов связывают первую строку с испано-голландской войной, закончившейся подписанием мирного договора 30 января 1648 года, и это лучшее, что можно придумать для этой строки. Испанцы, стремясь вывести Данию из войны, отдали основные города – Буале-Дюк (французское название голландского города Герцогенбуш), Хюлст, Бреду. Но самое лучшее для голландцев и Нострадамуса – они закрыли Шельду, что привело к обогащению Амстердама и крушению Антверпена. Другими словами, Антверпен был разрушен собственным правителем.

У Уорда довольно натянутая версия: «Филипп IV… двинет Гент и Брюссель к Антверпену против Голландии». Не менее интересна версия Гарансьера: «Первая строка означает, что в то время не было хорошего сообщения между городами Фландрии и Брабанта, я это помню очень хорошо, а вот по какой причине, забыл».

50. На сей раз Ле Пеллетье пожелал увидеть в Mendosus Вандома: «Генрих IV, этот Вандом-еретик, трижды сменивший религию, быстро достигнет трона, право на который даст ему Салический закон, отодвинув принцев Лотарингских, которые будут претендовать на трон, старого кардинала Карла, герцога Майеннского, младшего из герцогов Гизов и Филиппа II, короля Испании».

Стремление признать законность этого пророчества основывается на том, что катрен был опубликован в 1568 году, что является наилучшим доказательством и безусловным успехом нашего пророка. Анонимный толкователь (1789) связывает катрен с маркизом Понт-а-Муссоном, потенциальным претендентом на французский трон. Что касается варваров, то Нострадамус обычно использует это определение для алжирских пиратов.

51. В данном случае красные – не кардиналы и не испанцы. Не известно, что имел в виду Нострадамус, но нет ничего, что бы лучше соответствовало этому катрену, чем положение в Европе между Первой и Второй мировыми войнами. В первой строке мы имеем фашизм, нацизм и т. п. Во второй строке среди прочих средств для достижения цели есть даже санитарный кордон (веревка). Третья строка обращена к побагровевшим от страха государственным деятелям Запада, превратившимся в умиротворителей агрессора. В четвертой строке явно идет речь о Гитлере.

52. И Жобер, и Ле Пеллетье относят этот катрен к Като-Камбрезийскому миру (13 апреля 1559 года), в результате которого король перекинулся с борьбы против испанцев на борьбу с еретиками в собственном королевстве. Вот как объясняет этот катрен Ле Пеллетье: «С одной стороны, приближается мир между Францией и Испанией, с другой – гражданская война между католиками и кальвинистами; никогда еще не было столь ожесточенной борьбы. Жалко мужчин, женщин, детей, чья кровь прольется; будь то католики или протестанты, но с обеих сторон прольется французская кровь».

53. Рафаэль Сабатини, английский писатель, прославившийся приключенческими историческими романами, пишет об одном принце итальянского Ренессанса, который в приступе гнева бросил мальчика-слугу в горящий камин. Гарансьер так отреагировал на этот катрен: «Это свидетельство такой дикой жестокости, что я не могу поверить, чтобы принц-христианин мог быть виновен в подобном злодеянии».

54. Захватчик Папской области высадится в Порто-Корсини, в 8 милях к северо-востоку от Равенны, и ограбит кого-то или что-то под названием «дама». В третьей строке кардинал-легат из Португалии. Остальное не поддается расшифровке.

55. Жобер связывает катрен с нападением испанцев на Сен-Кантен (10 августа 1557 года). Однако катрен, скорее всего, был написан после этого события. Некоторые толкователи связывают катрен с Первой мировой войной и начавшейся после войны эпидемией гриппа. Конфигурация, указанная в четвертой строке, ограничивает временной интервал.