Нострадамус и его пророчества

«Нострадамус заявляет, что его пророческий дар осенен Божественным вдохновением, но его неоднократные заверения не подтверждают это заявление. Некоторые из его катренов, которые он почти дословно заимствует у Ямблиха, отдают черной магией, но этот сомнительный прием не более ответствен за его высказывания, чем указанная им причина, Божественное вдохновение. Его вдохновение на самом деле в глубочайшем презрении к умственным способностям ближних, которое он, не раздумывая, выражает в предложениях, которые, несомненно, понятны тем, кто хочет понять его горькие, но умело выраженные чувства; таким образом, центурии облечены в форму острой сатиры, несмотря на сложные интерпретации, сочиненные многочисленными приверженцами, которые пытаются интерпретировать их.

Его пророческий метод состоит из трех частей. Во-первых, он берет прошлые события и, делая их неузнаваемыми, помещает в будущее. Во-вторых, он описывает ряд удачно подобранных возможных вариантов, с учетом современных условий, примеряя их к будущему. В-третьих, он высказывает несколько предположений, маловероятных, но все-таки возможных. Во всех трех случаях катрены написаны в одном стиле, и все выглядят правдоподобно благодаря упоминанию действительно существующих мест, а иногда, для ровного счета, и указанной конкретной дате. Он настолько ловкий мистификатор, что зачастую невозможно определить, к какой группе относится данный катрен. Его описания разграбления Рима имперской армией и борьбы за венгерское наследство после битвы при Мохаче – самые удачные примеры пророчеств, относящихся к первой группе; оба события произошли приблизительно за тридцать лет до первого издания центурий»[114].

В третьей группе есть одно поразительное предсказание, «Senat de Londres mettront a mort leur Roy» («сенат Лондона отправит на смерть своего короля»), которое всегда интерпретируется как предсказание казни короля Карла I. В сочинении есть только одно настоящее пророчество, а именно о конце династии Валуа и восшествии на трон Генриха IV, относительно которого у пророка было конкретное мнение[115]. Это мнение основывалось на вполне обыденной причине: Нострадамус был врачом Генриха II, и здесь ни при чем ни астрология, ни Божественное вдохновение.

Такова точка зрения этого направления. Очень заманчивая и позволяет нашему герою оставаться на вершине. Однако она слишком неправдоподобная, чтобы согласиться с ней. Если бы все пророчества были написаны в полном одиночестве и найдены только после его смерти и автор был бы никому не известен, то с этим можно было бы согласиться. Но то, что Нострадамус мог дурачить своего «ученика Шавиньи», своего сына, известных людей Салона, правителей Франции и Савойи, послов и множество других людей, полный вздор. Кроме того, доказательства его искренности есть не только в центуриях, охватывающих длительный период времени, но и в ежегодных альманахах. Один, два или три момента, указанные Паркером, действительно обнаруживаются в различных катренах. Это суждение о «пророчествах обратной силы» и «удачно подобранных возможных вариантах»[116].

Давайте теперь рассмотрим вариант, что Нострадамус действительно искренне считал, что предвидит будущие события, и описывал их. Но даже в этом случае не проясняется вопрос об источнике его вдохновения. В разных местах в Предисловии, адресованном сыну, и в Послании Генриху II он ссылается на способности, унаследованные от предков, Божественное вдохновение и астрологические расчеты. Чаще всего он говорит, что пользуется астрологией, которая направляется Божественным вдохновением.

Он решительно осуждает магию. Несмотря на все его высказывания в пользу церкви, которая не возражала против его пророчеств до тех пор, пока он не погрузился в магию. Нам повезло, что удалось узнать источник всех его магических формул и опытов.

В 1497 году переводчик и астролог Марсилио Фичино издал в Венеции латинский перевод книги о магии Древнего мира, написанной Ямблихом, философом-неоплатоником IV века. Книга пользовалась популярностью и несколько раз переиздавалась, в том числе в 1549 году в Лионе. Возможно, это издание послужило источником вдохновения для Нострадамуса[117].

В двух первых катренах центурий говорится об условиях, необходимых для пророчества. Эти катрены почти дословный перевод отрывков из Ямблиха. Бюже также отметил почти дословный перевод одного места в Предисловии.

Таким образом, мы можем отбросить Божественное вдохновение и наследственные способности; это не более чем пустые слова. В основе его пророчеств лежит магия и астрология. Когда снизойдет на него благодать, Нострадамус в полном одиночестве займется тайными исследованиями, достанет все магические принадлежности, включая медный шар, треногу и лавровую ветвь, и обратится к магическим формулам, описанным Ямблихом.