К энциклике прилагался не подлежавший оглашению документ под названием «Силлабус, или Перечень главнейших заблуждений нашего времени». Он представлял собой собрание изречений Папы и содержал 80 положений, осужденных и отвергнутых Папой, поскольку церковь не могла с ними мириться. Еретическим признавался широкий спектр идеологических воззрений, политических организаций и течений. Обличались пантеизм, т. е. отождествление Бога с природой, восприятие ее как воплощение божества; натурализм, отрицающий воздействие Бога на людей и мир; абсолютный рационализм, использующий понятие причинности без ссылки на Бога; умеренный рационализм, заключающийся в отказе от церковного контроля в науке и философии; индифферентизм, т. е. безразличие в отношении к религии, ее свободный выбор и свободомыслие; социализм, коммунизм, тайные общества, общества по исследованию Библии, католический либерализм. Осуждались также не менее 20 «заблуждений», касающихся церкви, ее прав и подчинения светской власти (галликанизм, епископализм, государственность церкви). Отвергались так называемые лже-идеи об обществе, включая светскую школу, гражданский брак, либерализм, выступления против светской власти Римского первосвященника.
Современники восприняли «Силлабус» как объявление войны широко распространившимся либеральным ценностям и укреплявшемуся буржуазному социально-политическому строю. В Европе утвердилось мнение, что католическая церковь отстала на целую историческую эпоху. Во многих странах, в том числе Франции и Италии, правительства запретили публикацию «Силлабуса». Даже внутри самой католической церкви не все соглашались с консервацией старых порядков и игнорированием необратимого процесса преобразования мира[233].
Римская курия (от лат. curia – совокупность центральных учреждений папской власти, церковное правительство в Ватикане) в целях укрепления религиозного единства католической церкви и папского верховенства в ней пошла по инициативе Пия IX на созыв
Собор принял догмат о непогрешимости Папы Римского: провозглашалась его «полная и высочайшая юрисдикция над всей церковью, и не только в делах веры и нравственности, но и во всех вопросах дисциплины и правления, где угодно на земле». Устанавливалось, что власть Папы распространяется на каждого верующего и на каждого священника. Возвещалось, что в силу своей наивысшей апостольской верховной власти Папа принимает решения, касающиеся веры и вопросов морали, обязательные для всей церкви. При этом он «обладает той непогрешимостью, которую божественный Спаситель пожелал даровать в вопросах веры и морали высшему институту Церкви»[234].
Принятие догмата о непогрешимости завершило процесс централизации папской власти. Епископы окончательно потеряли самостоятельность и были низведены до положения папских служащих, простых посредников между Папой и верующими. Курия получила возможность подчинить те национальные епархии, которые до этого сохраняли независимость. Для признания и распространения теологических концепций теперь недоставало одного только молчаливого согласия Папы, но требовалось прямое его одобрение. В сфере веры и нравственности догмат о непогрешимости возвышал Папу над миром, питал его стремление к духовному подчинению государств с преобладавшим католическим населением.
Подобные претензии не соответствовали духу свободомыслия преобразовывавшейся на либеральных началах эпохи, вели к изоляции папства, отходу светского мира от церкви, усилению безверия. В Германской империи ответом на догмат о непогрешимости Папы явилась политика культуркампфа, а церковные оппозиционеры образовали