Обнародованием энциклики «Rerum novarum» Ватикан признал, что капитализм воплощает социальную несправедливость и нуждается в преобразованиях, от которых церковь не может уклониться. В связи с этим католики призывались к участию в совершенствовании капиталистического строя в какой бы то ни было роли: общественного и политического деятеля, члена или руководителя церкви, просто гражданина своей страны. Эти общие начала социальной политики церкви нашли отклик в широких кругах католиков, дали им ориентиры в общественно-политической деятельности, которая разворачивалась по различным направлениям. Получило мощный импульс
Протестантские церкви
В XIX – начале XX в. продолжали эволюционировать разновидности протестантизма:
Лютеранская (евангели– Эта ветвь протестантизма на европейческая) церковь ском континенте получила преобладающее влияние и массовое распространение в государствах Германии, прежде всего в Пруссии, Гессене, Мекленбурге, Саксонии, Вюртемберге, в скандинавских странах – Швеции, Норвегии, Дании. Отрицание института священнослужителей как особого сословия, наделенного свыше правами быть руководителями верующих и посредниками в изучении ими Святого Писания, привело к отказу от иерархической, как у католиков, организации церкви и формированию круга священнослужителей – наставников (пасторов), равных между собой по сану, с одинаковыми служебными полномочиями и обязанностями и лишь ими отличающихся от всех остальных верующих. Отказавшись от католической иерархической системы организации церкви, протестантизм делегировал функции руководства церковью светским государям. В Пруссии лютеранская церковь стала государственным институтом. Монарх являлся главой церкви в сане верховного епископа. Государство назначало на церковные должности, и в силу этого пасторы действовали как государственные чиновники: объявляли королевские указы, личным участием обеспечивали проведение государственной политики в сфере народного образования и общественного призрения, а главное, проповедями и собственным примером воспитывали подданных в духе повиновения королевской власти, поддержания общественного порядка и неприятия инакомыслия.
Заплатив за стабильное положение и материальное благополучие утратой независимости от светской власти, официальная лютеранская церковь в Германии во многом растеряла расположение верующих. Как отметил А. Лихтенберже, «буржуазия лишь по привычке и из приличия сопровождает религиозными обрядами некоторые важнейшие моменты жизни и считает религию спасительной уздою для удержания масс в повиновении, но она утратила всякую живую веру и даже самую потребность в ней. Что касается рабочих масс, весьма проникнутых социа-диетическими идеями, отношение их к официальной церкви или индифферентно, или неприязненно… И в деревнях, по-видимому, проповедь пастора почти не затрагивает душ и не оказывает влияния на общественную нравственность»[237].