Новая история стран Европы и Северной Америки (1815-1918)

Пацифистам социально-этического лагеря пришлось считаться с тем, что далеко не всегда их миротворческие призывы соответствовали политическим реалиям времени, прежде всего целям национально-освободительных движений. Участник борьбы за воссоединение Италии, последователь Мадзини, Мауро Маччи бросил упрек пацифистам: «Никто не желает войны ради самой войны. И это не наша вина, что в мире столько несправедливости, которая не может быть уничтожена иным путем, кроме как с оружием в руках… Те люди, которые не одобряют существующего порядка в Европе, должны подняться на борьбу с этим порядком, и это будет единственно возможный путь для завоевания независимости народов и всеобщей свободы»[287]. Решения этой проблемы, не противоречащего собственным убеждениям, пацифисты предложить не смогли. В своем отрицании любого вооруженного насилия они предпочли воздержаться от поддержки национально-освободительных движений, таких, например, как в той же Италии в 1848–1849 гг.

Тем не менее идеи социально-этического пацифизма продолжали владеть умами. Во Франции в 1867 г. начала действовать международная Лига мира, созданная экономистом по профессии и демократом по убеждениям Фредериком Пасси. Она отличалась религиозной терпимостью и умеренной платформой, избегала социальных и политических вопросов, стремилась к смягчению конфессиональной и национальной вражды мирными методами, к числу которых относила публикацию научных трактатов, чтение публичных лекций, обращения к власть имущим и вообще известным людям, побуждение правительств прибегать к международному арбитражу в случае военной угрозы. Пасси отрицал любые войны, даже национально-освободительные. По его мнению, создание эффективной международно-правовой системы будет достаточным, чтобы без войн, насилия и жертв решить национальные проблемы, такие как окончательное объединение Италии.

Для идеологии пацифистского движения середины – конца XIX в. характерно постепенное замещение религиозных мотивов осознанием экономических и социальных преимуществ бесконфликтного развития человечества. Последовательница Сен-Симона француженка Эжени Нибойе, с 1844 г. издававшая первую на континенте пацифистскую газету «Мир двух миров», утверждала, что на Европейском континенте после 1815 г. три десятилетия мира принесли для улучшения жизни людей больше пользы, чем все наполеоновские войны, и из этого сделала вывод о ненужности пушек и ружей для прогресса. Эта идея широко обсуждалась на ставших регулярными международных встречах пацифистов. На Международном конгрессе мира, третьем по счету, прошедшем в Париже в 1849 г., председательствовал Виктор Гюго (первый был организован в 1843 г. в Лондоне). Это было весьма представительное собрание пацифистов: конгресс собрал 600 участников и 1500 гостей, преимущественно из Англии и Франции. Выступая на нем, Гюго выразил глубокую убежденность в осуществимости замены войны мирным сотрудничеством: «Все мы, находящиеся здесь, заявляем, обращаясь к Франции, Англии, Пруссии, Австрии, Испании, Италии, России: “Настанет день, когда и у вас оружие выпадет из рук… когда война между Парижем и Лондоном, между Санкт-Петербургом и Берлином, между Веной и Турином покажется столь же нелепым абсурдом и… невозможной, как в наши дни была бы бессмысленна… война между Руаном и Амьеном, между Бостоном и Филадельфией. Настанет день, когда ты, Франция, ты, Россия, ты, Италия, ты, Англия, ты, Германия – все вы, нации континента, не утрачивая ваших отличительных черт… сольетесь в некоем высшем единстве и образуете европейское братство… Настанет день, когда мы воочию увидим два гигантских союза государств – Соединенные

Штаты Америки и Соединенные Штаты Европы»[288]. Конгресс предлагал и практические меры; одна из них – осуждение займов и кредитов на ведение захватнических войн. До 1853 г. прошли еще три конгресса. И на них делегаты акцентировали внимание на необходимости тратить средства не на военные нужды и войны, а на развитие экономики и обучение рабочих.