Новая хронология Греции

Капитолина Сергеевна вздохнула и, отстранив штору, посмотрела на темную вечернюю улицу. Взгляд ее привычно проскользнул по противоположному дому к тому окну, которое всегда оставалось незавешенным, и где незнакомый молодой человек, на вид издалека симпатичный и серьезный, каждый вечер сидел и что-то писал. Капитолина была убеждена, что пишет он не диссертацию, и не пьесу, и не письма с жалобами в инстанции, а летопись, современную "Повесть временных лет". Вот он бы сделал сочинение как надо!

Вторично вздохнув (каждый вздох у нее работал как переключатель, туда и обратно), вернулась увядшая духом учительница к школьным тетрадкам. И тут ее подстерегло первое потрясение, для начала маленькое и на вид безобидное. Сочинение Васи Чугина, которого она давно уже мысленно заклеймила как неглупого лентяя, занимало чуть ли не всю тетрадь, и беглое перелистывание показало пестроту арабских и римских цифр. "Ну-ну!.." — пробормотала Капитолина Сергеевна, взяла в правую руку казенный красный карандаш и, не предвидя последствий, принялась читать.

Ни сыч не вскричал, ни гром не взворчал, ни пыль не взвилась, ни земля не встряслась. И даже тихая тень черного кота не проскользнула в трюмо. Только жутко помрачнело за окнами, но нечуткое сердечко не екнуло. Можно сказать, сама виновата. Собственной рукой раскрыла роковую тетрадь. Даже первая фраза не отпугнула ее. "Эпатаж!" — с парижским прононсом подумала Капитолина. Это была опрометчивая мысль.

Через час она лежала на диване, по-старушечьи благоухая валерьянкой, и думала, не попросить ли маму вызвать "Скорую". Не ясно только, на что жаловаться врачам. В голове гудит, сердце сжимает, в глазах двоится, а в мыслях — полная бессмысленность. Хотя жаловаться, конечно, надо на Васю Чугина. И не врачам, а в педсовет или в милицию. Интересно, сам он это придумал, или действительно такая книжка есть? Как там ее… Авторов таких книжек расстреливать надо, нет, этого мало, надо их близко не подпускать к авторучкам и бумаге, перевоспитать обратно, чтобы грамоту забыли! Ну неопытных и неискушенных людей эти так называемые "ученые" еще могут обмануть. Доверчивый читатель может даже искренне им поверить. Но нас-то историков не проведешь! Мы-то понимаем, что эти псевдо-ученые вредную неправду говорят. На книжках таких, чтобы всяких наивных Чугиных не растлевали, надо штамп ставить, что детям до 16… нет, до 60 лет — не разрешается!!! А еще лучше — все эти книжки собрать бы, да и… спрятать куда-нибудь. Чтобы духу их не было, чтобы никто о них слова никогда больше не услышал! А тем, кто эти книжки уже прочитал, вообще запретить о них вспоминать!

Капитолина Сергеевна с протяжным стоном поднялась с дивана, помахала тетрадкой, как веером, охладила свой лоб, контуженный чугинскими (чугунными!..) идиотскими идеями, взглянула и с омерзением отбросила ее (та самая тетрадка!), подошла к окну, отстранила штору и вдруг поняла, как люто ненавидит того незнакомого молодого человека: пишет и пишет! Наверняка что-нибудь такое же чудовищное!

Досчитав до миллиона и слегка успокоившись, юная жрица исторической науки вновь вооружилась карандашом и вновь раскрыла сочинение Васи Чугина. Будет ему кол, но — дело принципа — объективный!..

Чугин Василий. Сочинение по истории на тему:

"Как человек познавал свою историю".

Человек познавал свою историю плохо и неправильно. Я тоже раньше думал, что в учебнике истории только правда, и что фараон Хеопс построил свою пирамиду 4800 лет назад, и она до сих пор стоит. На самом деле не так. Недавно мне попалась книжка, называется "История в Зазеркалье". Там сказано, что историю всей Европы, и не только, можно сравнить с полутемным коридором, в котором везде висят зеркала, и поэтому коридор кажется длиннее, чем на самом деле. Если туда попал человек внимательный, он заметит, как повторяются одинаковые предметы, и поймет, что видит он их не на самом деле, а в зеркалах. То же самое произошло с историей Европы, только средневековые ученые про зеркала не подозревали и написали ее гораздо длиннее, чем на самом деле. Они не виноваты. Увидеть повторения в истории трудней, чем догадаться, что видишь в зеркалах одно и то же, для этого нужна такая математика и такие вычислительные машины, которых тогда не было.