Новая цель. Как объединить бережливое производство, шесть сигм и теорию ограничений

Преисполненный опасений, Мерфи надел на себя маску приветливости и доброжелательности.

– Доброе утро! – обратился он к Эми.

– О, отлично, что вы здесь, Мерфи, – ответила она и представила его своим спутникам, которые оказались продавцами из компании в городе Рейли, занимавшейся организацией выставок.

– Увидеть вас здесь – приятный сюрприз! – тоном радушного хозяина сказал Мерфи.

– Сюрприз? Разве вы не прочитали мое электронное письмо насчет конференц-зала? – удивилась Эми. – Я отправила его вам вчера вечером.

– Э-э-э… нет. Я только что от стоматолога…

– Я переезжаю к вам! – сказала Эми с усмешкой.

– Простите, что?

– Не навсегда, – успокоила она его. – И не буду торчать здесь все время. Но, если не возражаете, я хотела бы продолжить мои совещания здесь, в Оуктоне, рядышком с «Годзиллой».

– Могу ли я спросить почему?

– Для пущего драматизма, – еще больше заинтриговала его Эми.

– Не уверен, что понимаю вас.

– Мы с вами принимали решение о том, что «Годзилла» является узким местом – основным ограничением, которое будет определять объемы выпуска завода в Оуктоне, не так ли?

– Правильно, – кивнул Мерфи.

– И хотим – точнее, нам нужно, – чтобы все признали этот факт. Чтобы все подчинили свои действия обслуживанию системных ограничений и синхронизировали свою работу с ритмом «Годзиллы». Правильно?

– Да, совершенно верно.

– Поэтому прошлой ночью меня осенило! Если мы хотим, чтобы люди действительно обратили внимание на эту проблему, то должны проводить наши собрания в Оуктоне – прямо здесь, в цеху. У нас уже есть портативный конференц-зал, который мы использовали на стенде во время выставки Composites World Expo[42]. Вы его видели?

– Только на картинках, – признался Мерфи.

– Он очень милый. Ковры, приглушенный свет, инкрустированный деревом потолок – и огромные стеклянные окна, через которые каждый сможет смотреть на «Годзиллу». Я думаю, что наша идея дойдет до всех быстрее, если они лично окажутся здесь, в самом центре событий.

Мерфи задумчиво усмехнулся и кивнул:

– Что ж, это несколько необычно. Но идея мне нравится.

– Я обещаю, что мы больше никуда не полезем. И это будет не навсегда, – заверила его Эми. – Думаю, что через месяц или шесть недель люди сами поймают правильный сигнал.

– Не могу обещать, Эми, что вам будет удобно, – предупредил Мерфи. – Иногда здесь бывает довольно-таки жарко.

– Мы можем установить систему кондиционирования, – предложил один из продавцов.

– Кроме того, «Годзилла» здорово шумит во время проветривания, – добавил Мерфи.

– Как долго это продолжается? – спросила Эми.

– Несколько минут.

– Ну и хорошо. Это заставит людей лишний раз обратить на нее внимание. – Эми повернулась к продавцам.

– Сколько вам потребуется времени на монтаж?

– Если хотите, мы можем завершить работу завтра к вечеру.

– Вас это устроит? – спросила Эми у Мерфи.

– Да, мэм, меня это вполне устроит.

Примерно через месяц после того, как Оуктон перешел на работу в условиях несбалансированной системы с ограничением (такое описание приводило в ужас любого корпоративного руководителя, особенно если он не представлял смысла этих терминов), для руководства Winner был создан промежуточный отчет о деятельности всех компаний в составе корпорации. Ровно через сутки после этого события Эми Киолара получила телефонный звонок от крайне сердитого Найджела Фурста.

– Что, черт возьми, вы там ДЕЛАЕТЕ?! – напористо воскликнул Найджел.

– Ничего! – машинально ответила Эми. – Подождите! Прошу прощения, я имела в виду, что мы делаем множество вещей! Мы внедряем наше дерево реальности! То есть наш план разворота!

– Питер Уинн позвонил из Рио-де-Жанейро. Он хочет, чтобы я уволил вас – прямо сейчас, – ледяным тоном произнес Найджел.

– Но почему?

– Потому что он залез в WING и увидел ваши данные! И, честно говоря, мне сложно с ним спорить. Эми, во время нашей маленькой беседы вы пообещали мне, что не допустите ухудшения ситуации в Hi-T.

– Так и есть! В сущности, наши дела улучшаются! Мы действительно приближаемся к точке разворота и движемся в правильном направлении! – убежденно сказала Эми.

– Да неужели? Тогда как вы объясните – давайте возьмем пару примеров из отчета WING, – что утилизация ресурсов на заводе в Оуктоне снизилась с девяноста четырех до ужасающих семидесяти восьми процентов? Средняя производительность линейного сотрудника – минус одиннадцать процентов. Прямые расходы на оплату труда – рост на двенадцать процентов. А запасы незавершенного производства выросли на пятнадцать процентов! Нет, подождите. Незавершенное производство снизилось на пятнадцать процентов. В любом случае вы понимаете, о чем я говорю. Эми, ваша деятельность ухудшает ситуацию прямо на глазах. Боюсь, что…

– Подождите, подождите, – перебила его Эми. – Это же данные WING?

– Да, это данные из системы, которую мы используем в Winner Corporation.

– Тогда я могу объяснить, что именно произошло! – воскликнула она. – Дайте-ка я возьму свою копию.

Она лихорадочно начала листать копию отчета, собираясь с мыслями.

– Я жду, – напомнил Найджел.