Новая цель. Как объединить бережливое производство, шесть сигм и теорию ограничений

Пока Джо наливал вино, Мерфи заметил прямо перед собой целую гору бумаг и отчетов, лежавших в ящике для входящих бумаг. Ящик был помечен наклейкой «Оуктон».

– Простите, Джо, – поинтересовался Мерфи, – а что находится в этом ящике с надписью «Оуктон»?

– В этом? Кое-какие материалы для производственных заказов, с которыми я должен разобраться.

– Вы должны разобраться?

– Да. Возможно, вы помните, что несколько лет назад против Hi-T был подан иск на несколько сотен миллионов долларов, который мы проиграли. Вся проблема заключалась в материале, применявшемся при производстве детских автомобильных сидений. Некоторые дети тогда умудрились прожевать и проглотить этот материал. В итоге многие из них отравились, а несколько детишек умерли. Поэтому с тех пор на всякий случай все производственные заказы, направляющиеся в Оуктон, должны проходить проверку у аналитика, оценивающего безопасность и качество. В этом ящике лежит моя часть. Я должен дать по ним заключение, когда у меня найдется время. Это не горящий вопрос.

– Не горящий вопрос? Это кто же так считает? – спросил Мерфи.

– Так считает Виктор, мой босс. Именно он определяет приоритеты. Основным приоритетом всегда является работа на клиентов F&D, за которую мы выставляем счета. Заключения для Оуктона чаще всего являются простой формальностью, поэтому работа над ними куда менее важна, – ответил Джо, поднимая свою чашку с кьянти.

– Salute.

– Ваше здоровье, – голос Мерфи был начисто лишен энтузиазма.

* * *

На следующее утро Мерфи позвонил Джейро Пеппсу в Оуктон.

– Как идут дела? – поинтересовался Мерфи.

– Да… хорошо. Мы практически закончили работу над внедрением канбан, а участок сборки практически отказался от работы с товарными партиями. Честно говоря, мне это кажется несколько подозрительным. Все вместе работает только тогда, когда нам удается оптимально выстроить работу «Годзиллы».

– Ну, так мы всегда и работали, Джейро. Слушай, у меня есть для тебя интересные новости.

– Какие же?

– Джейро, ты помнишь, что разрешения на производство из Роквилля часто приходят то слишком рано, то слишком поздно? Иногда мы получаем пять-десять разрешений в день. А иногда не получаем из Роквилля вообще ничего в течение трех-четырех дней, а то и недели.

– Угу.

– Помнишь, как продавцы всегда удивлялись тому, почему так много времени требуется, чтобы просто включить заказы в план производства?

– Мне не нужно это помнить, Мерф. Это происходит каждый день.

– Так вот теперь я знаю почему.

– Неужели?

– Да, и более того, когда в следующий раз какой-нибудь продавец начнет вопить на нас из-за того, что мы не начали производство какого-нибудь продукта из углеводородных волокон, я буду знать, в какой именно куче застревает их заказ.

– Куче чего? – удивился Джейро.

– Того самого, – неопределенно ответил Мерфи. – Я объясню тебе все при случае, когда вновь окажусь в Каролине.

Мерфи Магуайер понимал: чтобы получить влияние, нужно достичь взаимопонимания. А взаимопонимание является следствием доброй воли.

Именно по этой причине Мерфи отправился на своем Chevy Suburban в долгое путешествие по магазинам в окрестностях Вашингтона. В конце концов он нашел оборудование, которое мог бы использовать в качестве своей тактической оливковой ветви. Он купил коптильню для барбекю. Конечно, это был далеко не идеальный вариант. Однако купленный им небольшой черный ящик вполне мог справиться со своей работой и отлично помещался на микроскопической лужайке дома в окрестностях Роквилля, который сняла для него компания. К понедельнику он сумел приготовить ребрышки.

Мерфи собирался на встречу с Сарой Швик, Джо Тассони и несколькими другими сотрудниками, а потому торжественно вытащил из машины поднос, накрытый алюминиевой фольгой. Войдя в конференц-зал, он снял фольгу и продемонстрировал присутствующим результат своих кулинарных ухищрений. Накануне вечером он положил ребрышки в холодильник, а с утра на парковке закрепил поднос на приборной панели своей машины под лучами солнца, чтобы нагреть блюдо до идеального состояния. В зале раздались восхищенные восклицания.

Джо Тассони рассыпался в комплиментах, которые особенно изысканно звучали из его уст на итальянском. Все остальные одобрительно кивали, не в силах оторваться от мяса – хрустящего по краям и сочного внутри. Однако Сара не разделяла всеобщих восторгов.

– Сара, попробуйте кусочек, – предложил Мерфи, ставя перед ней поднос.

– Нет, спасибо.

– Вы уверены? Джо их обожает! А я верю, что Джо разбирается в хорошей стряпне!

– Видите ли, Мерфи, я еврейка, – сказала Сара.

– Ну и что?

– Я не ем свинину.

– А… понятно.

– Кроме того, я вегетарианка, – добавила Сара.

С таким же успехом она могла сказать, что живет в другой галактике. Мерфи, забирая поднос, попытался вежливо улыбнуться.

– Но я ем сыр, – в исполнении Сары это прозвучало как утешение.

– Ага, и я тоже, – растерянно ответил Мерфи. – Я люблю сыр.

– И люблю острую еду, – продолжала она, – особенно тайскую.

– Не верю, что когда-нибудь захочу попробовать что-то подобное, – пробормотал Мерфи.